И охотничьи злоключения

Расстояние до птиц порядочное, Гера сразу не пальнул, не забывал свое желание избавиться от вредивших охоте привычек, прикидывал, как ему действовать. Подкрадываться бесполезно, тетеревам сверху все видно, не подпустят.

Добыть тетеревов очень хотелось, сколько дней торчал в тайге и до сих пор никого не подстрелил. Надеясь на фарт он зарядил двустволку патронами с самой крупной дробью, на глухаря, и выстрелил. И один тетерев стал падать. Был ранен, попытался спастись, да разве ему от человека сбежать. Когда Гера изловил добычу и добил, стукнув головой о приклад, то понял – дробина перебила у тетерева крыло.

Для интереса он смерил шагами расстояние до березы, от места, с которого стрелял, получилось метров семьдесят. Было ясно – ему просто повезло.

Потом впереди пробежала белка, быстро вскарабкалась на сосну, увидев человека, затаилась, Гера ее разглядел, подстрелил.

Один из капканов, установленных возле осины, оказался спущенным, снег изрыт, бобр снова грыз ствол осины, судя по древесной крошке, только почему-то не попался, а мог попасться, наверняка попадется в следующий раз.

Намечался успех, и Гера, хотя и поколебался, а раздумал уходить в деревеньку, решил задержаться. Он снова зарядил капкан.

На обратном пути он спугнул рябчика, как и тетерева кормился березовыми почками. Рябчик первым заметил охотника, сорвался с березы, тут же скрылся. Однако Гера впустую не стрелял, стоял, слушал. Услышав, что рябчик сел на дерево, он пошел осторожно в ту сторону, держа двустволку наготове, внимательно осматривая все деревья впереди себя; хотя не обучался такой охоте, а уже догадывался, как надо действовать.

И он разглядел прижавшуюся к густой еловой ветке птицу, крутила головкой, стремясь вовремя заметить опасность.

Следующим утром он снова направился в сторону деревеньки Орендорская, надеясь, что бобр за ночь попался, и решил поставить капканы там, где ставил пацан, взял с собой Трезора. Кобель почти перестал хромать. И, такое впечатление, что пес засиделся, сам убежал вперед, не нужно было заставлять.

Вскоре пес залаял. Гера свернул к росшему в стороне ельнику, в ельник зашел. Пес работал в свойственной ему манере, взлаивал, глядя на появившегося хозяина, не понять кого нашел, и нашел ли, но задними лапами снег и стылую землю не отбрасывал, хромая лапа мешала заниматься любимым занятием. Пройдя еще немного вперед, осторожничая, Гера задрал голову и увидел на самой макушке рослой ели, под которой торчал пес, здоровенного черного глухаря.