Одиночество-12

– К-а-л-и-п-с-о-л, – медленно, по буквам прочел вслух Фотограф надпись на ампуле. – Кетамина гидрохлорид.

– Интересно, – оживился Писатель и пошел в сторону кухни. – А много там его?

– Нет. Две ампулы. По крайней мере, в холодильнике больше нет. Может, еще по квартире поискать? – Наконец-то сыщики стали похожи на сыщиков, но меня это совершенно не обрадовало.

– Шприцы есть? – деловито спросил Писатель.

– Упаковка, – твердо ответил Фотограф.

– Тогда искать по квартире бесполезно, – покачал головой Писатель.

 – Второй холодильник у покойного отсутствует. А без холодильника эта дрянь не живет. Что молчите, молодые люди?

Сильнодействующее наркотическое средство

Мы и правда качественно молчали, отводя взгляды от ментов в разные стороны.

– А вы что скажете, сударыня? Почему у вас дома хранится сильнодействующее наркотическое средство?

– Не знаю, – почти шепотом произнесла Лиля.

Я понял, что сейчас начнется что-то ужасное. Химика убили, Лилю сажают за хранение наркотиков, нас вербуют в качестве свидетелей обвинения под угрозой привлечь соучастниками. У меня побежали мурашки по спине. Руки стали липкими. Я опустил взгляд в пол, почти совсем как страус, зарывающий голову в песок. Сработал какой-то древний эволюционный инстинкт: раз я ничего не вижу, значит, и меня не видно.

– У вас, кстати, есть ордер на обыск квартиры? – поинтересовался Мотя тем же ленивым безразличным голосом.

И все замолчали. Менты внимательно посмотрели друг на друга. Потом перевели взгляд на Мотю. Потом скользнули взглядом по нам. Наступила длинная пауза. Я стал готовиться к самому страшному.

– Ладно, – прервал угрожающее молчание Писатель. – Из сочувствия к вашей трагедии и в связи с тем, что наркотик найден в незначительных количествах и, очевидно, хранился для личного использования, мы его в протокол вносить не будем.

Но если вы думаете, что калипсол может быть как-то связан со смертью вашего мужа, лучше нам про это рассказать.

К этому времени я, еще не веря в чудесное избавление, все же поднял голову и увидел, что Писатель внимательно смотрит на Лилю.

Лиля отрицательно помотала головой. Писатель, не ожидая другого ответа, скептически развел руками.

– Ну, как знаете, барышня, как знаете.