Удивительные приключения барона Мюнхаузена

Был случай, когда мне удалось добиться от речного песка такого иксклюзивного качества, что мне удалось оказать неоценимую услугу некоему персидскому шаху. Этот факт и доныне отражён в каждом уважающем себя учебнике астрономии республики Персии.

А было это так. Шах, к сожалению, ныне покойный, был исключительно романтической натурой. Ни одно занятие не доставляло ему такого удовольствия, как одинокие ночные променады при Луне. Едва узнав, что я прибыл в Шираз, мой друг тут же вызывал меня к себе, чтобы я сопровождал его в этих прогулках, где он он тут же начинал напевать мне хиты гениального восточного поэта Гафиза.

Как-то раз мы дефилировали по уникальной розовой алее, обалдевая от неземного благоухания. Внезапно его величество ухватился за мой рукав и прошептал:

– Смотри! Снова, как на зло на Луне эти отвратительные, бесформенные кляксы! Что это такое?

Мне ничего не оставалось, как попытаться разъяснить его величеству, что это просто частичное лунное затмение – обычное явление в астрономии.

Шаху быстро надоели мои объяснения и он прервал меня на полуслове:

– Что за чушь! Тебе надо проверить зрение, ты ничего не видишь! Разве ты не видишь, что это просто ржавчина? Она явно появляется там из-за чрезмерной сырости, наступающей после слишком обильных дождей! Если сомневаешься, иди осведомись у моего придворного астронома!

Спорить с такой персоной было преждевременно и неумно, и я решил пойти по другому пути – попытаться очистить Луну от этих пятен, доставляющих моему другу – шаху Персии столько неудобств.

Я не стал откладывать в дальний ящик и в ту же ночь вызвал к себе моего корабельного плотника (его я привёз вместе с моим багажом) Один ум хорошо, а два лучше. Вдвоём, подбадривая мысли друг друга, всего за несколько часов мы соорудили план некоего устройства, при помощи которого нам бы не составило трудов опустить Луну вниз.

На очередной утренней аудиенции я не стал тянуть кота за хвост и вкратце намекнул его величеству о моём всеобъемлющем замысле.

Вы бы видели, как при моих словах расстрогался шах. Я увидел слёзы умиления, катившиеся по его щекам, и поймав одну из них по пути к земле, я рассмотрел свой трофей и слеза в моём кулаке превратилась в довольно приличного размера бриллиант.