Фонтаны Рая и Ада

Интересно, кто старше – дом или дерево? Желто-красные листья на корявых ветках – пожелтевшая черепица на крыше… Странное соревнование, кто одряхлеет раньше, распадется, рассыплется, покроет пеплом мой милый двор, высохнет и полетит за ветром в никуда, где нет времени и пространства.

Я мечтатель. Метаю мечты в разные стороны, хаотично и в разных направлениях. Надеюсь, что хоть куда-нибудь, когда-нибудь, в кого-нибудь попадет деревянная стрела с резиновой присоской на кончике. И тоже отравит ядом странствий мою половинку или четвертинку, ну хотя бы одну шестнадцатую.

Тогда мы вместе сможем болтаться по свету и тьме, болтать на разные темы и хохотать, запрокинув головы. И все это для того, чтобы я могла вернуться на круги своя. В свой старый дом.

Да-да, не смейтесь, именно для того, чтобы погладить старые стены, поглядеть в немытые окна, покачаться на скрипучем кухонном стульчике. Что мне до пыльной паутины по углам! Если присмотреться, она похожа на старое мамино выходное платье, которым мы когда-то с ней по очереди мыли полы.

А вот рама на стене – здесь был какой-то этюд, написанный папой в тот день, когда он не забыл купить свежие краски.

Старое дерево. Выхожу во двор и направляюсь к нему, чтобы прислониться спиной к его шершавой коре-коже. Поверьте, я знаю, что в юности оно было поэтом и декламировало свои стихи нам, ребятишкам, игравшим в классики. Но мы тогда не слышали никого, кроме себя. Зачем? Что толку кого-то слушать, если все равно забудешь через годы? А вот дерево помнит все и всех.

Меня оно сразу узнало. «Это ведь ты сидела с рогаткой на моей правой верхней ветке и стреляла из рогатки в мальчишек?» «Да, это я, мое любимое дерево! Я до сих пор стреляю скобликами во врагов, частенько попадая и в друзей…»

Мой грустный дом – дерево, прости меня, что в вихре перемен я не часто заглядываю к тебе на вечерний чай, чтобы похрустеть бубликами и пошаркать стоптанными тапками. Но мне хорошо от того, что я знаю – у меня есть ты…

Возвращение в Рай

«Ласково цветет глициния, она – нежнее инея…» Соленые от слез русалок волны моря с трудом взбирались на песчаный берег, в надежде немного просохнуть от извечных тоскливых рыданий морских див по земной жизни.

Освободившись от излишней влаги, прозрачными языками волны уползали назад в глубокую пасть водной стихии. За ними уже спешили другие, ненадолго вырвавшиеся на волю из плена морского стада.