Ангельская ярость

Я согласно кивнула и, сложив крылья, устремилась к земле. И когда казалось, что вот-вот я обломаю крылья о ветки, а после и сама расшибусь насмерть, используя телекинез я раздвинула опасную преграду и во всю ширь распростерла крылья, тем самым гася скорость. А потому мое приземление было мягким, пришлось лишь слегка присесть для компенсации остаточной инерции. Рядом более мягко приземлилась Флара.

Сложив крылья за спиной, но не убирая их, я осмотрелась. Метрах в пяти от нас стоял искомый объект.

По крайней мере, я так предположила, рассматривая крупноватого для гнома индивида с лысой головой и длиннющей белой бородой. Одет он был в легкие кожаные доспехи, а в руках сжимал массивный боевой молот. Небольшие, глубоко посаженные серые глаза подслеповато щурились, но в то же время внимательно следили за нами – видимо, все-таки заклинание хорошенько его ослепило.

Короче говоря, перед нами был классический представитель гномьего племени.

Только очень старый и со смуглой кожей, потемневшей от постоянного нахождения рядом с жарким пламенем печи кузнеца.

Я со всем почтением поклонилась ему:

– Мастер Торий, если не ошибаюсь?

Несколько секунд он продолжал неподвижно стоять, рассматривая нас, потом буркнул «Не длинноухие и то уже хорошо» и оперся на свой молот.

– Мастером меня уже давно не кличут… – пожевал он губами. – А вы кто такие? И зачем это светопреставление устроили…

– Меня зовут Алекс, а это Флара.

И мы хотим попросить вас о помощи. За тем и засветку сделали – чтобы вас поскорее найти…

– Что, тоже за легендарным оружием приперлись? – мрачно буркнул он.

– Нет, – покачала я головой. – Легендарное оружие – это для героев. А нам просто нужно последнее оружие, откованное вами в жизни. Оружие, в которое вы вложите часть своей души. Оружие, которому будет никакой противник не страшен… Но далеко не легендарное – ведь оно годно лишь против одного противника…

– Почему я должен это делать? – скептически откликнулся гном.

 – И с чего ты взяла, что я умираю?

– Все очень просто – жить вам осталось не более двух месяцев, – ответила я, рассматривая его порванную в клочья ауру. – Уж поверьте, мне это видно достаточно хорошо… Вы и так слишком долго продержались в этом ядовитом для вас мире.