Ангельская ярость

И могу со стопроцентной уверенностью сказать, что там, за дверями, сидит настоящий мастер, который сейчас пробуждает все свои знания для последних творений…

Мастер Торий сидел на стуле и неспешно попыхивал трубкой-носогрейкой, раскуривая душистый табачок. Все-таки три сотни лет боли стоят того, чтобы в последний раз сотворить то, по чему так истосковались руки и душа. По крайней мере, он умрет с улыбкой на губах…

Жаль, но эта девочка ошиблась, думал он, устремив невидящий взгляд на пламя в беснующемся камине, где неспешно танцевала одна из последних саламандр этого мира – уцелевшая лишь потому, что они связаны.

Дух-помощник и единственный друг старого гнома уже многие годы. И завтра ей предстоит начать исполнять свой последний, самый яростный танец – ведь саламандра исчезнет вместе с кузнецом, которому она присягнула на верность. Он знал, что умрет не через два месяца, а сразу же после окончания своего последнего заказа. И не потому, что его убьют непонятно как уцелевшие посланцы давно мертвых богов ради сохранения своей тайны. Белокурая этого не допустит – ведь она знает, что такое долг и благодарность. Просто… просто он вложит в металл всю до последней капли свою душу. А в сочетании с его плохим здоровьем…

Что ж, завтра и последующие за ним дни предстоят долгими и изнурительными. Благо у него все уже давно готово. Слитки очищенных металлов, самые редкие виды дерева и костей, драгоценные камни и зелья, призванные усиливать необходимые характеристики. Ведь надежда умирает последней, не так ли? А потому можно выпить перед сном стаканчик-другой старого коньяка, который ему еще четыреста лет назад преподнес один из последних оборотней этого мира в виде платы за заказ…

Глава 9

Подготовка к созданию нашего будущего оружия началась основательно – с завтрака.

Мастер Торий, уже тщательно умытый и причесанный, поднялся с рассветом, и наготовил столько еды… и заставил нас все это съесть, при этом сам уминал за обе щеки.

А дальше… дальше начались если не чудеса, то что-то очень к ним близкое.

Во-первых, гном на пару минут куда-то отошел и вернулся уже в чистой белой одежде, поверх которой чернел кожаный фартук кузнеца, на руках красовались длинные, из аналогичного материала, перчатки. Как тихо пискнула мне на ухо Флара, этим материалом являлась шкура морского демона – существа, которое часто обитает в магически насыщенных мирах и славится своим буйным нравом и невосприимчивостью к магии Огня.