Ангельская ярость

Нам оставалось лишь переглянуться, пожать плечами и отправляться хозяйничать в доме…

Удар, блок, смещение вправо, двойной удара кулаками, сразу удар с ноги слева и одновременно выставить блок крылом…

Прошло уже девять дней, как мастер Торий заперся в кузнице, и оттуда только и слышны удары молота да тихое монотонное бормотание наговоров вперемешку с отборнейшим гномьим матом.

За это время мы с Фларой только и делали, что готовили еду, иногда охотились да упражнялись в рукопашной и боях на посохах… Кое-какой прогресс был заметен на всех поприщах: от кухни до боев…

Вот и сейчас мы расположились на порядком вытоптанной полянке напротив входа в кузницу.

И в бою использовались все грязные трюки, которые мы знали или могли придумать, все конечности, которые у нас были в количестве шести штук, и даже порой добавляли толику магии, если кто-то из нас замечал, что партнер сачкует…

А потому мы чуть было не прозевали момент, когда, наконец, из кузницы появился уставший, но невероятно довольный своей работой мастер Торий.

На его лице блуждала умиротворенная улыбка, а на плече сидела почерневшая ящерка, по телу которой редко проскакивали слабые огоньки… Под мышкой он держал два свертка. Мы тут же кинулись к нему…

– Ну-ну… Куда вы такие собрались, а? – укоризненно посмотрел он на нас. – Накормите сначала, приведите себя в порядок, а потому уж и… все остальное.

Упрашивать нас было не нужно, и всего через час стол был уставлен яствами, освежившемуся мастеру была поднесена рюмочка коньяка для аппетита, а мы сами были вымыты и одеты в свежую одежду.

Во время ужина мы с трудом сдерживали нетерпение, над чем старый гном лишь необидно посмеивался. А под конец почти вывел нас из себя, показательно медленно нарезая последние кусочки на более мелкие и неспешно отправляя их в рот.

– Ну пожалуйста, мастер… – протянула я, состроив самую умильную и одновременно просительную рожицу, на которую была способна.

– Ну ладно, красотульки, – улыбнулся он чуть грустно, после чего неспешно поднялся и отошел к лавке, где лежали свертки с нашим оружием и на которые нам было запрещено даже смотреть.

Когда он вернулся, стол уже был убран – нетерпеливая Флара просто смела все в пространственный карман.

– Сначала твои, темная, – пробурчал гном, разворачивая сверток на столе.

Демонесса восторженно ахнула, да и я не сдержала чувств. На столе лежало два узких длинных, слегка изогнутых клинка, лезвие которых, казалось, переливается всеми цветами радуги.