Жизнь как наслаждение

Вместо окружающей серости и рутины я желал какого-то карнавала жизни, широких возможностей; больших планов; интересных, ярких, широкодушных личностей; красивых, незакомплексованных и, в то же время, не страдающих эгоцентризмом девушек; людей живущих друг для друга, а не стремлением использовать друг друга; людей фейерверков, стремящихся создавать новое и делать жизнь ярче и интереснее. Я, конечно же, понимал, что все это фантазия, такого не бывает. Но хоть немного, хоть кусочек этой фантазии видеть в жизни, это была моя мечта.

Так нет же, – сплошная пустыня, пред которой Сахара покажется оазисом, окружала меня.

Я хотел от жизни большего, а она мне не давала даже наименьшее.

Господи, как я оказался обманут! Годы проходят, и нет никаких изменений. Поезд моей жизни с неотвратимой предопределенностью несет меня в будущее. Было бы не так обидно, если бы я ничего не делал, а лежа на диване просто ждал.

Вот так я жил, постоянно метался в поисках, барахтался в океане жизни, пытаясь не утонуть, пытаясь приспособиться, выжить.

Что-то было потеряно, но что я не понимал. Возможно, я уже просто не мог жить как все. Я искал чего-то другого, большего. Наверное, что-то нереализованное, тоска по некой неосуществленной мечте еще мерцала во мне. И в невольном стремлении к ней я не находил гармонии в окружающей жизни. Именно она толкала меня к вечному поиску нового – новых ощущений, новых чувств, новых людей. Но эти внутренние, скрытые от всех порывы души моей были моими, самыми интимными уголками моей души. Никто их все равно не понял бы. Я это чувствовал интуитивно, об этом свидетельствовали даже стихи, написанные мною в ранней юности:

Молчи! Никто ведь не поймет

Волшебных нот твоей души,

И твой порыв, взлетев, замрет

В непонимающей тиши.

Лишь гордость сердца оскорбив

Ты более уйдешь в себя.

Молчи, храни в душе порыв,

Не превращай себя в раба.

Чужого сердца не дойдет

Ни боль и ни печаль твоя,

И безразличье перейдет

В улыбку жгущую тебя.

Храни молчание свое,

Ни с кем души не раскрывай

И состраданья никого

Вовек добиться не мечтай.

Следует отдать мне должное, я и не пытался перед кем-либо обнажать свою душу. Маска легкости, беззаботности, игривости стала моим вторым Я. Таким знали меня. Таким считали меня. И стремились ко мне во имя этой легкости и простоты. Что было в глуби, это было только мое.