Штрихи к портрету бытия

Уже поднял мальчишка ветку,

Чтобы разрушить сети западни,

Да вот беда – не дотянулся,

И отложил намеренья свои.

На день другой, с утра пораньше,

Лишь небо занялось зарёй,

В укромный сад вернулся мальчик

И длинный прут принёс с собой.

Но вместо серой паутины,

Прилипшей на кривом сучке,

Как будто на изящной шее

Свисало тонкое колье.

И блики солнца отражались

Игрой брильянта на росе

И гранями камней сверкали

На белом гибком серебре.

Застыл шалу?н, завороженный,

Подвластный этой красоте,

В тот день в его душе проснулся

Великий мастер – Фаберже?.

Встреча

– Пусть под вечер напьются, – устав от жары,

Гнал чеченец скотину к верховью реки,

Вдруг послышался крик и в потоке воды

Человека в волнах увидал Шарпуди?.

Его бурный поток заливал с головой

И об камни толкал то плечом, то спиной.

Не страшась, Шарпуди? вглубь потока зашёл,

– Эй, за посох держись, – громко выкрикнул он.

Вдруг в несчастном, что плыл по реке чуть дыша,

Узнаёт он соседа Али-ингуша.

– Ну, хватай же, хватай, – тянет шест Шарпуди?,

– Ас-саламу аллейкум, – ответил Али,-

Рад я встрече. Скажи, как у вас там дела?

Все ли живы, в достатке, как мать-не больна?

Шарпуди? обомлел, – Да причём моя мать?

Ты в потоке реки можешь шею сломать!!!

– Тоже встречей я тронут с тобой, Шарпуди?, -

С гордым видом твердил посиневший Али,

– Если помощь моя тебе в чём-то нужна…

Говори…, – доносилось уже с далека.

Расчёт

В Геха?х, в селении трудяг,

Где каждый каждому и друг, и брат,

Все знали Ха?рона-муллу,

Благочестивца по всему,

Ибо в круженье долгих лет

Не нарушал он свой обет

В исламе честно жить. И раз,

Читая пятничный намаз,

Он слышит голос, что сказал:

«Я три желанья обещал твоих исполнить,

Быть тому. Но есть условье по сему:

Всё, что попросишь ты себе,

Соседу я отдам-вдвойне.»

Как отмолил он свой намаз-Харон не помнил,

Целый час он даже чай не мог попить,

Всё думал, что бы попросить.

Конечно дом! Саманный мой совсем состарился,

Кривой, и после каждого дождя

Течёт под кровлю в три ручья.

Упав в молитве к Небесам,

Он жалобно запричитал:

«О, Всемогущий, посмотри,

Мой дом в объятьях нищеты,

Тебе я верою служил, людских богатств не накопил,

На склоне лет молю о том,

Чтоб ниспослал ты новый дом.»

На утро, лишь взошла заря,

Харо?н проснулся.