Охранник паркинга

Впалые щеки, поросшие редким, начавшим уже седеть, волосом, розовятся нездоровыми пятнами. Мосластые, когда-то сильные руки, теперь плетьми болтаются при ходьбе. Он всегда расхристан и помят, хотя и не грязен. Видимо утюгом Саня вообще не пользуется. Да и зачем он ему, если значительную часть времени Саня проводит на диване в полудремотном состоянии. Правда, Санин жизнерадостный нрав при этом каким-то чудом все еще сохраняется, только проявления его становятся все реже и короче. Теперь это происходит исключительно после принятия некоторого количества водки.

Махнув первые два стакана, Санек, сверкая двумя передними золотыми зубами, начинает балагурить и вспоминать жену, оставленную дома три года назад в одной из станиц Краснодарского края. Запала, однако, хватает ненадолго, через полчаса он незаметно напивается, и в нем просыпается сержант стройбата советской армии. Со словами: “Вешайтесь, слоны!”, Санек выкатывает глаза и начинает строить всех, кто находится в этот момент рядом с ним. Потом он засыпает мертвым сном. Эти этапы перерождения его личности из “доктора Джекила” в “товарища сержанта”, происходят каждый раз с механической точностью, иногда только различаясь по продолжительности.

Продукты Саньку раз в неделю передает розовощекий, круглолицый, всегда довольный жизнью уполномоченный собственника паркинга Андрей. Это  занимает у него ровно пять минут. Надолго он здесь появляется только один раз в месяц, когда приходит собирать месячную плату за машино-места. Андрей непосредственный начальник Сани.

Обычно, за несколько дней до срока, он вывешивает два экземпляра объявления с датой и временем сбора денег: одно возле окошка комнаты охраны, второе на выходе из паркинга во двор дома. При въезде, машина, шелестя шинами и помигивая стоп-сигналами, спускается по наклонному пандусу вниз, упирается в стену с окошком и дверью комнаты охраны, затем поворачивает налево и заезжает на сам паркинг, где в противоположном конце есть выход с двадцати пятью ступеньками наверх. Таким образом, объявление, распечатанное Андреем на принтере и с любовью обведенное красным маркером, не может остаться незамеченным. В день сбора платы он открывает окно-амбразуру и усаживается перед ним за Санин стол, всматриваясь через лобовые стекла въезжающих машин в лица водителей ласковым манящим взглядом. Андрей открывает окно не потому, что хочет лучше разглядеть людей, он просто не может сидеть в этой комнате, когда окно закрыто – спертый запах берлоги тяжело бьет в нос.