Свинцовый город

Животы этих изувеченных существ пересекали шланги и трубки, у одного из них в череп был ввинчен металлический увеличительный прибор, который попеременно приближал и отдалял изображение.

У бледно-белых кроклоков не было ушей. Головы их венчали странные изогнутые слуховые трубы, напоминавшие лошадиные удила и уздечки.

Жестокие изменения, которым они себя подвергали, должно быть, причиняли кроклокам огромную боль и доводили их до грани безумия. Или же они просто были невосприимчивы к боли.

Кроклоки издавали низкое пугающее рычание, направляясь в сторону профессора, как стая лунатиков.

На какой-то кошмарный миг Заводной Суфлёр подумал, что в мире всё-таки есть вещи пострашнее, чем смерть, например, перспектива оказаться живым в лапах кроклоков.

Затем он насторожился и крепче сжал трость. «Sauvez-vous! En garde! Allez!»[2 - Спаси себя сам! На страже! Вперёд! (фр.)] – произносил Аэрис про себя, удерживая трость, как рыцарь меч. Одному кроклоку, однако, удалось подобраться к Заводному Суфлёру сзади и вонзить острые клыки в его плечо.

Профессор выпрямился, обернулся и ударил телескопической тростью по мерзкой морде кроклока. От удара кроклок рухнул на мощёную улицу. Аэрис нервно оглянулся вокруг и почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом.

Кроклоков было слишком много, и Аэрис был окружён целой стаей. Существа приближались к нему, странно подёргиваясь. Они были уже слишком близко, как вдруг в пустынных стенах улицы раздался выстрел, затылок ближайшего кроклока взлетел в воздух.

В начале квартала появился механический боевой мамонт. На нём восседал солдат императорской армии, ведущий огонь по кроклокам.

Приближающийся металлический мамонт уже издалека выпустил в сторону орды зомби огненный столб из наконечника огнемёта, большинство кроклоков попытались бежать, сопровождаемые выстрелами.

Профессор отбежал в сторону и присел за обломками трамвая, чтобы защититься от пламени. Из своего укрытия он наблюдал за тем, как часть зомби предприняла попытку начать бессмысленную атаку, но сидящие на боевых мамонтах солдаты вели по ним отчаянный огонь.

Мамонт выпустил ещё один столб пламени из пылающего красным хобота, отчего часть нападавших охватил огонь.

Несколько кроклоков, трепещущих, как живые факелы, корчились в агонии, а остальное стадо, осознав безвыходность ситуации, расползалось в укрытия среди завалов и развалин разрушенных домов.