Чёрный дом

Я был счастлив, когда начинал накрапывать дождь. Внутри меня начиналось безумие. Я молился всем богам о ливне, как крестьянин в засушливое лето. Отец вглядывался в тучи, оценивая продолжительность небесного плача. Я вглядывался в его лицо и ждал приказа о сматывании донки и удочки. Чаще бывало по-другому. Он, посмотрев на тучи, говорил, что дождь ненадолго и нет смысла уходить. Тогда я начинал опять молить всех богов о том, чтобы дождь прекратился. Мокнуть без пользы не очень приятное занятие. Моя сонливость и пассивность проходили только тогда, когда мы возвращались домой.

Откуда-то появлялись силы грести. Я с остервенением отталкивался веслом от воды, каждый взмах весла приближал меня к дому. По дороге домой я становился веселым и разговорчивым. Отец, естественно, это замечал и его это забавляло.

– Не, я не в том плане, что мы в футбол не идем играть, мы с пацанами, если что, в лес за грибами собирались, – про лес я придумал на ходу. На рыбалку идти нет никакого желания. – А так мне пофиг, можно и сфоткаться для статьи.

– У тебя такая речь засоренная, это так стремно, – поспешила вновь поучить меня Дина.

– А у тебя не засоренная речь? – опять накинулся на Дину отец.

– Нет.

– Уверена?

– Уверена.

– А что такое стремно, знаешь?

– Это значит стыдно, некрасиво.

– Немного словарик полистай, журналистка. Стрем – это жаргонизм. Идут двое воровать, а третий на стреме остается, на шухере. Если кто пойдет, тот, кто на стреме, даст отмашку об опасности.

Отец так и продолжил прессовать Динку, а я спасся от рыбалки внезапным образом.

Утром тетя Галя испекла шарлотку. Горячая, пышная, аппетитная. Я смотрел на яблочный пирог, первый раз в жизни вкладывая в него смысл. Вот этот пирог такой красивый, душистый, аппетитный и такой ненастоящий. Испекла тетя Галя, а честь и хвала – мне.

Тетя Галя и мама закрылись в комнате и не подавали никаких признаков жизни. Пришел седовласый, невысокого роста фотограф. Седые усы придавали ему строгости, которой и так у него хоть отбавляй.

Он долго не мог выбрать ракурс, цветовую гамму и что-то еще. Мне пришлось несколько раз переодеться, прежде чем его все устроило. Он сделал несколько снимков, и мы уселись пить чай. За столом он расхваливал меня и удивлялся, что я так вкусно испек пирог. Говорил, что мне обязательно нужно развивать свой кулинарный талант и идти учиться на повара или кондитера. От всего этого разговора мне было паршиво. Лучше бы на рыбалку ушел, чем такое шоу.