Внутри

– Сколько, ты думаешь, мне лет? – неожиданно для самого себя выдал он.

Резкая смена темы сбила с толку, поскольку Ника даже не заметила этого «вы». Вместо ответа она внимательно посмотрела в его глаза – и он невольно еще больше ссутулился от этого взгляда. Реакция тела удивила его. Что это? Желание стать меньше? Желание стать младше? Ну не спрятаться же, в конце концов?! Хотя с ее стороны это был ни пиетет перед возрастом, ни желание быть вежливой. Просто скале не говорят «ты».

– Тридцать пять, – наконец-то произнесла она.

И он чуть ли не вздохнул с облегчением от того, что она не набавила ему лишних лет. Даже, наоборот, скинула пару месяцев. Эти мысли удивили его еще сильнее.

– И что, много это, по-твоему? – небрежно бросил он, в то время как невидимая рука сжала в кулак разом все его внутренности.

– Ну, относительно королевы Елизаветы – это только едва-едва начало второй трети ее жизни.

– Да на кой черт мне сдалась твоя королева!? – нетерпеливо проговорил он, хотя про себя искренне и посмеялся над ее шуткой.

 – Много ли для тебя?

– Ну, этого мало, чтобы стать президентом страны, и много, чтобы начинать спортивную карьеру. А вы с какой целью интересуетесь? Потому что, понимаете, здесь важен контекст.

– Занялась бы ты со мной сексом? А? Как тебе такой контекст? – по тому, как медленно и осторожно она отвела от него свой взгляд, он понял, что смутил ее. Конечно, говорить такое девушке – рискованно в принципе, а уж на пятой минуте знакомства – настоящая глупость.

Но хватка невидимой руки стала внезапно такой сильной, непереносимой! У него просто не было сил подбирать слова.

– Думаю, сейчас не самое подходящее время для подобного вопроса, – да, вот сейчас она встанет и уйдет – и от страха у него задрожали пальцы. – Думаю, для того чтобы ответить, мне нужно больше времени. Узнать вас получше, – и она аккуратно, чтобы с боков не посыпались мелко нарубленные листья салата, откусила от бургера.

Слова извинения застряли в его глотке – ни проглотить, ни высказать. И все время, пока она доедала свой бургер, он в растерянности смотрел на нее с открытым ртом. Он так долго молчал, что она уже начала сомневаться в его реальности. Взрослые мужчины редко обращали на нее внимание: слишком детское лицо. Да и в разговоре, пытаясь произвести впечатление, она обычно несла полную чушь.

– Хорошо, – произнес он наконец. – Давай начнем с кино.