Канцелярский клей Августа Мёбиуса. Сборник рассказов

Резко тормозишь, сержант, нельзя быть таким импульсивным, не высидишь в засаде – спугнешь опасного преступника.

– Дед, а сколько тебе … У, черт! Куда прешь?!

Не отвлекайся, не отвлекайся, сержант, следи за дорогой и оставь меня в покое, я не хочу разговаривать. Впрочем, мы, судя по зданию с незаштопанными дырами обвалившейся штукатурки и колыханию унылости вокруг, уже приехали.

***

Белый халатик, белая шапочка, черные туфельки, сонные припухлости, готовность к выяснению анкетных данных.

– Здрасьте, мы звонили вам.

– Да-да, я в курсе.

– Вот это наш дедушка, теперь будет ваш.

– Пусть будет.

– А мне можно у вас остаться?

– Покараулить старичков хотите?

– Ха-ха.

– До свидания, у нас еще куча неотложных дел. Дед, не скучай и не теряйся больше.

– Постараюсь.

Милиционеры хлопнули дверью, тетенька поправила шапочку и тоже уцокала. Посидим на расшатанном старичками стульчике и поглядим, что есть на столе тетеньки – ничего нет, только стекло, а под стеклом календарь: молодой, красивый, накрашенный мужчина и женщина с грустными глазами, еще записка в уголке – почерк не для моего зрения.

Ну что там такое, доченька? Куда ты запропастилась? Где душевное участие и сердечная теплота? Идет, влажные руки о халатик вытирает – ну извиняюсь, извиняюсь, откуда я знал.

– Так, фамилия, имя, отчество, год рождения, прописка?

– Если бы я мог ответить на ваши вопросы, то, наверное, сразу бы пошел домой.

– Не умничай, дедушка. Не помнишь, значит? Оформить без документов мы вас, конечно, не можем, но на какое-то время приютить в наших силах. Сейчас придет санитар, помоетесь, возьмем анализы, потом в палату номер три.

– А по прошествии некоторого времени, что со мной произойдет?

– Не бойся, дедушка, на улицу вас никто не выбросит.

Непонятно, мы на ты или на вы. О, – санитар.

***

Большая белая дверка с маленьким черным номерком три, надо ли мне постучаться, прежде чем схватиться за массивную ручку? Голова как чешется после жесткого мыла и пальчик болит – зачем тыкать так глубоко своими иглищами?

Здравствуйте, братья и сестры! Извиняюсь, здесь, наверное, только братья.

Что рот открыли, я не апостол Петр – это вам показалось.

– Доброе утро, я ваш новый сосед.

Молчат мудрые аксакалы – это только молодость разбрасывается словами.