Мёртвые Стихи. Мрачное издание

Он по миру ходил, пожинал

Жизни смертных, страдавших от боли,

Только в городе Смерть повстречал

Деву равную славной Авроре.

Робкий взгляд её бога пленил…

Тонкий стан, а глаза – изумруды!

Он её всей душой полюбил,

Хоть для Смерти любовь лишь причуда.

Глава Пятая

Смерть влачится за девой своей,

Прячет лик средь ветвей старой ели,

Он дары всё подбрасывал ей,

Вынуждал соловьёв петь свирели.

Так несчастен влюбившийся бог…

Для неё он лишь сказка, лишь идол

Он в любви ей признаться не мог,

Но за слежкой себя всё же выдал.

Пел он сладко в покрове лесном

И манил её запахом пряным,

Он рассказывал ей о былом,

И пьянил её лёгким дурманом.

Смерть размяк, показал ей свой лик.

Маску снять не позволил любимой,

Рядом с ней долгим был даже миг

И любовь их была несравнимой…

Глава Шестая

Смерть любил, как богам не дано,

И казалось он стал частью смертных,

Но заведомо всё решено -

Он не может хранить скверну в недрах.

Хоть глаза полыхают огнём,

Его тело – ничто, оболочка,

И однажды, сверкающим днём

Порвалась его жизнь на кусочки.

Над любовью Смерть не властна,

Но страсти только поумерьте:

Он тут же сорвал с себя маску

И познала она ужас Смерти…

Всё померкло, мир замер в мгновенье,

Её тело в руках у него

Смерть обрёл в наказание мученье.

Дух любимой покинул его.

Глава Седьмая

Что ж ты тело, что пусто и бренно,

Быстро так покидаешь меня,

Я признался в любви этой смертной,

Но Златгород взывает меня.

Вновь осудят меня братья-боги,

Я заждался суровый вердикт…

Их решения были не строги,

Но теперь настаёт этот миг.

Моя смерть – от судьбы назначение,

Ведь давно на руках моих кровь.

Я убил её, нет мне прощенья,

Только с ней я убил и любовь…

Конец

Мёртвые стихи

Глава первая

На зеленовато-голубом небосклоне засиял раскаленный солнечный шар.

Словно пчёлы из улья, повываливались из собственных квартир люди – суетливые, вечно бегущие куда-то. Ранним утром улицы наполнялись жизнью – прохожие, стремящиеся попасть на работу, несущиеся вдоль дорог машины, резвящиеся на улице дети и бродячие стаи собак, вышедшие из закоулков в поисках еды. Из окна, за городской суетой, молчаливо наблюдал Джейкоб Трэнт.