Счастья нам, девочки! Обо всем понемногу

Я мечтал о нормальной семье и детях, а для Яны возня с пелёнками означала крест на её карьере и развлечениях… Помнишь, я говорил тебе, что не люблю ворошить прошлое? Было и прошло. Но теперь… Всё изменилось ровно два дня назад. Я и представить себе не мог, что эта глупая идея знакомства по объявлению закончится чем-то серьёзным, что мне повезёт найти такую, как ты, и всего лишь два дня с тобой перевернут всю мою жизнь. Ты перевернула мою жизнь. Ты веришь мне?

Я молча кивнула. Я действительно ему верила.

– Я люблю тебя, Мария.

Я хочу, чтобы ты об этом знала. При другом стечении обстоятельств я бы, наверное, не решился признаться тебе в своих чувствах так скоро. Не из собственного страха ошибиться. Скорее, из опасения быть принятым тобой за авантюриста, – он горько усмехнулся. – Мне так жаль… Если бы ты только знала, как мне жаль!

– Но чего? О чём ты? Это как-то связано с Яной?

Я вглядывалась в его лицо. Мои чувства скакали, как барометр – вверх-вниз, вверх-вниз. К радости от его признания примешивалось предчувствие чего-то непоправимого, независящего от нас обоих.

– Яна позвонила вчера рано утром. Она рассказала мне, что беременна.

Оглушённая рухнувшей на меня новостью, я отказывалась понимать что-либо. Снова захотелось ущипнуть себя, теперь уже действительно от желания проснуться и забыть привидевшийся кошмар.

– Посади меня, пожалуйста на поезд… – тихо попросила я, не в состоянии больше вымолвить ни слова.

– Я отвезу…

– Не нужно, правда. Я сама. Так будет лучше.

* * *

По иронии судьбы, мы прощались навсегда на том же месте, где впервые встретились. Было больно и горько, хотя Клаус не обманул и не предал меня. Два дня со мной перевернули его жизнь, но не настолько, чтобы решать сердцем, а не рассудком. Полюбив друг друга, мы не могли быть вместе. Это был уже не дешёвый роман, а трагедия, которую нам обоим предстояло пережить.

Вокзальный громкоговоритель монотонно пробубнил о приближении поезда. Я поняла, что не смогу уехать просто так.

Пусть кто-то говорит о гордости и прочей ерунде, мне было наплевать на все мнения на свете. Я обвила его шею руками, а он прижал меня к себе и целовал мои губы, глаза…

Мы стояли обнявшись, пока поезд не въехал на перрон. Я поднялась в полупустой вагон, дверь за мной захлопнулась. Поезд медленно тронулся, постепенно набирая скорость, увозя меня всё дальше и дальше… Забившись в угол сиденья, уткнувшись лицом в ладони, я беззвучно и безутешно плакала.