Шаг последний, шаг первый

Голос был весельчаком и любил пошутить. Иногда его истории заставляли мальчика смеяться до слёз. Конечно, у Яна были и настоящие друзья, такие как Митяй и Олежек, но это был особенный друг – «взрослый», и его внимание льстило Яну.

– Тут я, тут, – наконец отозвался Голос.

– А там ты тоже был? – нахмурился Ян.

– Там – это где? – поинтересовался Голос.

– На улице, где мы встретили господина Пинкина, – торопливо проговорил мальчик.

– Того высокого изверга? Конечно, был, – будто удивился Голос. – Забавное было зрелище, – хмыкнул он, припоминая.

– Я просил тебя о помощи! – возмутился Ян. – Почему ты не помог?

– Я тебе не слуга, – фыркнул Голос. – Я волен поступать, как посчитаю нужным.

– Я думал, мы с тобой друзья, – обиделся Ян.

– Похоже, у тебя неверное представление о том, что такое друзья, – в Голосе прозвучала насмешка. – Друзья вовсе не обязаны исполнять твои прихоти.

– Но друзья должны помогать друг другу, – горячился Ян.

– Хорошо, – сдался Голос. – И чем я могу тебе помочь?

– У меня есть идея, – Ян понизил голос: – Господин Пинкин уничтожил сани Олежека.

Я знаю, что и у самого господина Пинкина есть сани, настоящие, большие, в которые он запрягает тройку лошадей. Предлагаю их сломать, – стукнул он кулачком по коленке, – чтобы он больше не мог на них ездить. Но у меня не хватит сил для этого. Если я построю огромное чудовище из снега, ты сможешь его оживить?

– И ты хочешь, чтобы этот огромный снеговик превратил сани господина Пинкина в щепки? – Голос звучал вкрадчиво.

– Именно так! – сверкнул глазами Ян.

– По рукам. Ой, рук-то у меня нет. – Голос рассмеялся, и с крыши дома на Яна скатился мокрый кусок снега. Мальчик едва успел отскочить. Ян привык к подобным шуткам друга и не обижался на них. – Но учти, – продолжил Голос, – я помогу тебе только в том случае, если снеговик будет действительно большим: скажем, выше тебя на две головы. Если же у тебя не получится его слепить, я умываю руки. Ой, опять забыл, я же безрукий.

Заскрипела калитка.

Ян поднял голову, точно зная, что увидит Марфу. Она стояла на дорожке, в ботинках, меховом тулупе и шали, накинутой на голову. Её лицо было розовым – она только что вернулась из бани. В отличие от остальных женщин, которые купались в бане всё утро, она проводила там не больше часа. На самом деле у неё и не было надобности туда ходить, поскольку в их доме была ванная комната. Такое в их деревне могли себе позволить лишь два человека: господин Пинкин и Павел, отец Яна.