Шаг последний, шаг первый

Яна всегда удивляло, как господин Пинкин не теряется в этом огромном жилище, и, самое главное, как ему в нём не было страшно по ночам. Когда к вечеру деревня стихала, лес вокруг селения оживал: ухали совы, ветер с протяжным гулом бродил в шапках сосен, слышались таинственные шорохи, завывания, треск и скрип. Ян ни за что не захотел бы в такой момент остаться один в пустом доме, где можно было испугаться даже собственной тени.

Ян, быстро оглядевшись по сторонам, открыл калитку и зашёл во двор, где, как и сказала Марфа, лежал нетронутый белый снег.

Олежек осторожно последовал за ним. Он нервно вздрогнул, когда с пригорка раздался смех мужчин. Поняв, что это вышли поостыть на свежем воздухе посетители бани, он выдохнул.

– У нас есть немного времени в запасе, прежде чем они начнут возвращаться по домам, – успокоил его Ян.

Под навесом сбоку от сарая мальчики увидели огромную, уже нагруженную телегу. Она была прикрыта сверху стёганым покрывалом, чтобы снег не замочил её содержимое. Эта телега была известна всем жителям Загорок.

Именно на ней два или три раза в год господин Пинкин выезжал в Долину и привозил оттуда товары, необходимые их деревне: соль, сахар, лекарства, книги, семена. В чайную он поставлял южный чай, шоколад и пряности. Когда-то и Павел, если не мог найти нужную деталь для своего изобретения, заказывал её у господина Пинкина. В свою очередь из деревни господин Пинкин вёз во внешний мир предметы, сделанные местными мастерами. Когда отец Яна был жив, добрая половина вещей на продажу была создана его руками и руками Василия, отца Олежека. Они считались лучшими мастерами в деревне: Павел собирал занятные устройства из металла, а Василий вырезал для них деревянные оправы, будь то часы, заводные шкатулки, игрушки, полезные приспособления для кухни. Торговец никогда не рассказывал, что он видел в Долине, да у него никто и не спрашивал. Жители деревни предпочитали не думать, откуда у них берутся некоторые вещи. Но был один год, когда из своей очередной поездки господин Пинкин вернулся ни с чем. Это были странные времена: где-то вдалеке раздавался грохот, а ветер приносил запах гари и частицы пепла. Лицо торговца было бледным и уставшим, взгляд – отсутствующим, а телега – пустой. Он ни слова не сказал, молча зашёл в дом и не выходил оттуда несколько дней. Его работники, а таких была половина деревни, даже начали за него волноваться. Однако затем господин Пинкин вновь появился, ещё более мрачный, чем раньше, и ещё более требовательный.