Крошеная эстетика. Спектр

Погрязшие в бессмысленных призывах, облепленные последними новостями, с однообразными наколками фраз на длинных языках, часто достигающих в длину более метра и волочащихся за обладателями, они лишь подчёркивают грандиозность мирового падения, отравляя планету одним своим присутствием. Не герои, но истинные персонажи наших времён, вездесущие, вечно калечащиеся и чрезмерно живучие, даже они исчезли в вечной осени—и легче стало моим плечам. Почти со скрипом впервые расправил я спину и постучал себя в грудь, пытаясь завести двигатель дыхательной системы—глухо, но не пусто! Я попытался вздохнуть—

что-то стянуло мне лёгкие, я попытался бежать—ноги чуть шевельнулись в густом вареве сонных мыслей, я рванул изо всех сил на автостраду—и, чуть вздрогнув, открыл глаза.

Надо мной темнели километры тоски, дна я не нащупывал даже самой смелой мыслью. Падение продолжалось; а может, это полет?.. Сон и океаническое давление снова сомкнули мне веки… Хотел ли я спать, устал ли на самом деле? – тишина в ответ…

***

Тоска ядовитой щёлочью разъедает сердце, пока из горла хлещет кислотная печаль.

Метеоритный дождь угольками рассыпавшихся звёзд бьёт в лицо. Взрывы бессмысленных салютов отд(ст)аются внутри…

***

Я чувствую, как разлитое в воздухе едва тёплое молоко касается моих щёк, слышу, как скользят в нём неторопливые шины стайки автомобилей, вижу его тонкую плёнку на силуэтах дальних и ближних домов.

Упоительной сладостью туманного субботнего утра оно просачивается в лёгкие и ранний вечер апреля, обволакивает разум, усыпляет внимание, заостряя его на покорных морозам бледно-зелёных почках и охладевшей печали клонящихся к земле чёрных ветвей.

В такт движению слабого ветра неслышно плещется пространство на дне потресканной небесной миски. Дыхание высвобождается—и сквозь мягкую завесу скул касается свет далёкой нетронутой звезды.

Пожалуй, именно так рождается романтическая тоска по жизни, которая в действительности и есть Сейчас: над низкими кустами не расцветшего шиповника, на поворотах пустых автострад, в пыли заброшенных улиц поблёскивают затхлой свежестью мгновения весны в лучах угасающего лета.

***

Печаль растворяет клетки нежных чувств, наполняя сердце жаром своей не прекращающейся агонии, пока надежды истлевают в затуманенном сознании.