Записки на ёлке

Света отпустила его руку и, кашлянув, расплылась затем в милой улыбке.

– Не надо шоколадку. Принеси конфетку. "Рачки" называется. Знаешь такую? – Гоша повёл плечами. Не знает, но постарается узнать. – Я её когда ем, представляю, что прямо сейчас Новый Год.

Скрипучая деревянная дверь со всей силы хлопнула и вытолкнула пятиклассника на тёмную тропинку под фонарь. Снег уже не кружил, лицо обдавал тёплый холод, а со всех сторон на него смотрел суетной вечерний город: он торопился с работы, летел по делам в новогодние магазины и засматривался на яркие огоньки, волны мишуры на ёлке за забором.

Мальчик прошёл за ворота и обернулся, чтобы посмотреть в окошко палаты Светы. Она была там. Любовалась вечерними огнями и с улыбкой махала рукой своему новому другу. Рачки. Надо не забыть принести ей "Рачки".

Птица хочет быть свободной

Из окон больницы в любой год хорошо было видно, как в университете через два квартала запускают салют. Каждый год студенты начинают этот городской марафон фейерверков в середине декабря.

После того, как прогремит последняя университетская дискотека.

Рома шёл по пустынным коридорам одного из корпусов и нёс в руках тяжеленную коробку. Широкий коридор, соединявший два корпуса, был словно портал в иные измерения. Переход с факультета испанского языка в факультет французского. В зимний период этот портал превращался в небольшое поселение – окна украшали рисунки с Эйфелевой башней и круассанами с одной стороны, а красотки, танцующие танго, и тореадоры с быками с другой стороны.

И всю красоту собой скрывали огромные цветные лампочки, что называют праздничной атмосферой и этот кошмарный серпантин, свисающий с потолка до пола. Сегодня четвёртая суббота уходящего года и в большом актовом зале готовилась как всегда громкая дискотека. О ней говорили все, слышали все и даже кто-то бывал на ней, но никто никогда не мог рассказать, что это за событие. Никто на утро не мог вспомнить той зажигательной ночи. Знали только, что это было сказочное место и время. Единственный день, когда университет был открыт до пяти утра.

До вечера корпуса пустели, гоняя тёплый воздух по пустым аудиториям. Все студенты смывались единой волной готовиться к предстоящей тусовке: собирать последние деньги на выпивку, стирать и тут же гладить одежду, отрабатывать похмельные дни на подработках. Преподаватели в этой суматохе подыгрывали будущим лингвистам и, отменив лекции, ехали на предновогодние распродажи по рынкам. Рома был избавлен от пьяного загула.