Недоброе солнце

Очень сильным было ощущение замешательства, а еще легкая радость и удовольствие при моем появлении. Хорошая комбинация. С этим можно будет работать. Ей нравилось со мной беседовать и, судя по всему, имеется нехилый такой шанс вызвать в ней страстный отклик на мое тело. Стоп. Не о том сейчас.

– Сумудин, все проверил?

– Дай мне три-ик!-секунды, анализ закончить. Все, норма, можешь заходить.

Я все же не удержался и бросил взгляд в сторону своей землянки. Красавица. Хорошо, что она рядом. Будет мне немного спокойнее хотя бы за это.

Встряхнулся, передернул плечами, разгоняя напряжение, дотронулся до стекла. Удар тока. Сознание разделилось…

Все шло согласно плану, я чувствовал присутствие Палета и прочную связь с армадой. Казалось, что я везде и в то же мгновение наблюдаю за всем со стороны. Конечно, с разбегу такого не добиться. Все же, почти 40 лет тренировок. И все равно было непросто. В какой-то момент я отвлекся и пропустил ловушку. Потеряли несколько судов. Боль и эхо от смертей были невыносимыми.

На какую-то долю мгновения сознание заволокло красной дымкой. Пары секунд мне хватило, чтобы вернуться в работу и вытащить своих валор из капкана. Дальше подобных оплошностей я себе не позволял.

Когда случился первый сбой, я потерял связь с третьей эскадрой. Будто меня просто отрезали от них защитным полем. Сбой длился всего несколько секунд, но поймали его все. И Палет, и мои воины. Эскадру снесло на два градуса в сторону, пока я возвращался к управлению. Никто просто не ожидал. Когда произошло повторное отключение, пилоты были готовы и удержали заданный ранее курс.

И Палет ускорил своих ребят. Это было рискованно. Такие долгие бои плохо сказывались как на технике, так и на самих пилотах. Но с другой стороны, если меня утянет, будет хуже. «Медуза» и «Грохот», фрегаты второго типа, начали зажимать кольцо. Все получалось просто отлично. Вот только мне бы еще минут десять.

В одно мгновение я оказался ослепшим и оглохшим. Я не чувствовал ни присутствия Палета, ни своей команды, ни «Парадокса», который большим облаком все время операции маячил за спиной.

Не было ничего. После грохота сражений и треска орудий, после боли чужих ран и скрипа сминаемого металла, эта тишина была ужасающей. Я знал, что там мои валоры, что сейчас они почувствовали потерю связей и могут оказаться беззащитными перед воздействием толонцев. Недопустимо оставлять открытые для ментальной связи и воздействия разумы моих воинов! Я их единственный щит. Мне надо вернуться.