Звёздный путь. Сборник произведений участников III Большого международного литературного онлайн-проекта

Где поётся песня жизни в унисон шальному ветру

И где каждый шаг приравнен своему земному метру.

Ночь сменяется зарёю новой жизни, новых целей,

И выращивает поле нежных розовых камелий.

Позабытые мотивы бередят чужие мысли,

И в зеркальном небосклоне стаей бабочек повисли.

Непорочная природа не прощает здесь повинность,

Равновесие – опора, красота – её невинность.

Здесь в блаженстве воскресают те нетленные творения,

Что ласкались палачами без минуты сожаления.

И в угоду чьей-то воли, чьих-то мыслей и желаний

Без научной парадигмы и без твёрдых оснований

Расцветает над обрывом, где мечты не одичали,

Этот мир, покрытый пеплом перламутра и печали.

Андрей Ковригин

Родился в 1978 году. Врач-психиатр, психотерапевт. Окончил СПбГПМА в 2001 году. Член Российской психотерапевтической ассоциации Санкт-Петербурга. Член Российского общества психиатров. Поэт. Автор поэтического сборника «Dum spiro, spero» («Пока дышу, надеюсь»).

Член литературного объединения Союза писателей России «Молодой Петербург» под руководством А.

Памяти неизвестного солдата Алёши

Погостье – чёрные болота, вода, берёзы и ольха.

В самом названье мрачно что-то, здесь до сих пор идёт война.

Поднялась рота, пехотинцы, гранаты связками в руках,

Идут цепочкою балтийцы, в бушлатах, ленты в якорях.

Прошли и тихо, ровным строем,

Лежат, раскинувшись пластом,

А пулемёт немецкий роем кладёт шеренгу под кустом.

Пришло назавтра пополнение,

В траншеях говор вятский, речь,

Какое божие смирение, чтоб просто так на мины лечь.

Зима, в овчинных полушубках, на смену рвётся на прорыв

Полк из Сибири, прибаутки, навечно пал, снега укрыв.

День, ночь, зима, гнилое лето,

Дивизий сколько здесь прошло?

Пехоты скорбно, безответно под нож слоями полегло.

Как будто в жерло мясорубки кусками брошены в огонь,

Лишь цифры, винтики, обрубки

Слепой машины, только тронь.

Раздавлен, смят, разорван в клочья,

Без дат, без почестей, пустой,

В сырой могиле общей молча солдат убитый, молодой.

Убит-то он, но я ведь тоже убит мог быть, как он тогда,

Жизнь оборвать на смертном ложе судьбы могла легко рука.

Солдат на фото неизвестен, Алёша имя есть, и всё.

Погиб в Погостье, с ротой вместе,

Забыт и стёрт с земли совсем.

Быть может, там, лежа в траншее, стихи он тоже сочинял

Под гром немецкой батареи, себя от страха отвлекал.