Крах дипломатического «Согласия»

– Но я могу в любой момент вернуться назад в полк, если поступит приказ.

– Не думаю. Буквально только что пришло сообщение, что в вашем полку волнения, убит командир и три офицера. Сейчас командование осуществляет комиссар полка. Он назначен Советской властью.

«Значит агитаторы все-таки преуспели», – со злостью подумал Смыслов.

Он никак не мог понять, как его солдаты, такие храбрые в бою и уважительные в общении со старшим по званию, могли стать послушным орудием в руках каких-то агитаторов.

– Зачем вы развалили армию? – спросил он человека в кожаном пальто.

– Такая армия нам не нужна.

– Это великая русская армия, овеянная славой в сражениях.

– Бросьте, подпоручик, оставьте эти россказни для гимназисток и юнкеров. Армии больше не существует, то, что имеем – это сброд, деклассированный и деморализованный. Советской власти нужна армия нового типа, пролетарская, добровольческая. Она будет сражаться за идеалы революции.

Мы предлагаем вам как раз и заняться созданием новой армии, армии государства рабочих и крестьян.

Вы же не дворянин, в вас нет гонора выпускников привилегированных военных училищ. Вы социально близки нам, и именно поэтому мы ведем этот разговор.

– Откуда вы узнали обо мне?

– У нас везде свои люди. За три дня в Петрограде вы успели обратить на себя внимание и поэтому приглашены сюда.

– Я хорошенько подумаю, – ответил Иван Петрович, он был польщен вниманием.

– Всего доброго, вот пропуск. По нему вы беспрепятственно пройдете сюда в другой раз, – товарищ в кожанке протянул руку.

Смыслов вышел из кабинета. В коридорах было полно народа, все куда-то спешили. Паркетные полы, еще недавно поражавшие блеском и идеальной чистотой, были основательно загажены. Казалось, что здесь не убирали с момента Октябрьского переворота.

«Как же они хотят навести порядок в стране, если не могут сделать это в собственном штабе?» – подумал про себя подпоручик.

Смыслов неспешно направился в сторону казарм. Мысли в голове путались.

Новая власть предлагала ему сотрудничество под лозунгом спасения России. Он понимал, надо соглашаться. Но это будет конец всем его старым делам и знакомствам. Его будут презирать, осуждать, с ним перестанут здороваться приличные люди, ведь он собирается служить большевикам, уничтожившим Россию.

В тот день для себя Смыслов так ничего и не решил. В конце концов, ему дана на размышление целая неделя!

Он провел ее на улицах города.