Мачеха-судьба

Мурлычет притворно, делово, любит нюхать сапоги Арсении, когда тот приходит с работы. Теща внимательно наблюдает за котом, уж не кровь ли чует? И лицо у неё становится настороженным. Метров за триста от складов Иванова есть небольшой сырьевой склад, и работает на том складе одна шустрая вдовая бабенка…

Звонок. Господин Иванов спрашивает, как дела.

– Как сажа бела, – вроде остроумно отвечает сторож. – И вам не спится?

В ответ в трубке длинные гудки.

Не спится бизнесмену Иванову. Третьего дня сноха родила двойню, рад, должно быть, что внуки родились с золотой ложкой во рту, мнёт подушку, прикидывает, как бы побольше миллионов оставить внукам в наследство.

Сам недавно вернулся из Египта, тамошний берег избороздил брюхом. Бухтел мужикам, будто бы нырял на большую глубину, отколол от затонувшей Атлантиды камень, немного подушил акулу. Правда, камень «ироды» отобрали, признали истощением древнего мира. Интересно мужикам, как он душил акулу.

Иванов сделал движение руками, будто выжимает портянку, угрожающе произнёс:

– Рыдала до полного изумления.

Может быть, акула и рыдала. Услышала мичманское басовое ворчание, увидела шишковатый нос, дико устрашилась пышных, вскормлённых розовыми щеками усов, и давай визжать от страху. Не на арфе же ей играть.

Взвизгнула дверь, без стука, горбясь через порог, в сторожку ввалился мужчина. Он хорош собой, этот нежданный ночной гость, статный, в дорогом пальто со стоячим воротом, на ногах полуботинки, на шее белый адмиральский шарф. Неизвестный человек не сразу сказал сторожу «привет» или что-то подобное, он как умирал на ходу, опустив голову и напряжённо соображая.

Походил, сел на продавленный диван, расстегнул ворот пальто, достал из-за пазухи фляжку, отвинтил крышку и только теперь заметил хозяина сторожки.

– Будешь? – протянул фляжку Трафлину Пупину.

– Нет-нет, на службе, – быстренько открестился Арсеня. Кто его знает, этого забредшего, вдруг нарочно отводит, а шайка воров уже выносит с территории пиловочник, а, может, казачок засланный Ивановым, дескать, прощупай моего работничка, не зря ли уминает хозяйский овёс… – Нынче, брат, чуть что – под зад коленкой, и гуляй, Вася.

 – И похвалил себя за находчивость. Зачем осложнять обстановку, выяснять личности, лучше сразу расположить к себе этого буржуя на рабочее-крестьянский лад по наиболее благоприятной линии. Конечно, было как-то неуютно, нерадостно от визитера, но визитер ломал сонную, незримую усталость бытия, и это было ново.