Мачеха-судьба

И даже на колени перед ним бы падала, и спина у неё не скрипела от паданья. Ещё в больших дорогих квартирах люди спать ложатся за полночь, спорить не спорят, а друг дружку тискают высшими образованиями, перевирают и мутят новости; всегда рады гостям с толстыми сумками всякой снеди, подбивают месячный баланс; в новых квартирах пахнет свежими обоями, на балконе нет места капусте, изъеденному молью тулупу, грязным сапогам; как приятно поболтать на кухне с умным соседом о судьбе Отечества! Какая нынче самая избитая и волнующая массы тема? Конечно, колхозы! Кто колхозников сделал изгоями?! Кто ободрал их?! Где мясо, где молоко, почему китайский хрен с маслом в сто раз ценнее русского масла с хреном? Вот, например, живёт вечным холостяком учитель физики в средней школе Застежкин Геннадий Трофимович.

Зашибает разами. Любит в беседе стучать себе в грудь и прислушиваться, не возмутил ли он магнитное поле, не потревожил ли ядро урана? Ты ему только обозначь круг вроде английского Стоунхенджа, и ум физика будет метаться между каменных блоков в поисках прохода для солнечных лучей.

Тут из недр Вселенной, из-под закладных камней лачуги всплыл клокочущий окрик всевидящей тёщи: «Ну, ты! Труженик!» Вскочил, как уколотый шилом: отступление было отрезано. Дьявол в образе закутанной в шаль Марфы Карповны завис чёрной тучей посреди помещения.

– Ты хоть бы валенки починил, чучело огородное! Вот сволочь! Живёт на всём готовом, сыт, пьян, и нос в табаке! Деньги давай, Валька в город поехала.

Беда понуждает ко лжи даже честных:

– Деньги? Какие деньги, мамаша? Откуда у меня деньги?

– Заблеял, откуда… От верблюда!

Тёща яростно вздохнула, хвать ручищей за грудки, нащупала фляжку коньяка, обрадовалась:

– Он ещё, сволочь, стриженная собачьим боксом, отпираться вздумал? Дорогущие коньяки распивать, а Валька копейке расколотой рада?!

Удар с левой руки по правой щеке, удар правой рукой по левой скуле, запрещенный советским трудовым законодательством пинок коленкой по самой уязвимой и больной части мужского тела, теща в молодости работала санитаркой в вытрезвителе, и вот зять Трафлин уже на свежем воздухе, поглощает кислород тощей грудью.

Не зря завсегдатаи ночлежки звали Марфу Карповну Кашалотом. У стены стоит нахохлившаяся жена с чемоданом, поехала в областную больницу лечить спину.

– Нет денег, какие деньги? – корчась от боли, не признаётся Трафлин.

– На коньяки есть? Ему цена три тысячи! Машина отходит через полчаса. Если!..