Розы в моем окне. Маленькие рассказы

Мы жили на последнем этаже пятиэтажного дома. Бомбоубежище находилось в соседнем доме. По тревоге взрослые с узлами, дети с любимыми игрушками спускались с 5 этажа, бежали к соседнему дому, пока мы таким образом добирались – тревогу отменяли. Тяжелые затяжные бомбежки случались все чаще и чаще. Мы жили недалеко от заставы Ильича. Немцы стремились превратить этот район в руины. Из громкоговорителя раздавался голос Левитана: «Граждане, воздушная тревога!» Сердце замирало – опять они летят! Люди спускались со всех этажей, торопились, падали, толкали друг друга – стремились быстрее занять лавочки в убежище.

Мест не хватало, садились на пол, кто мог – дремал. Люди работали целый день на заводах, фабриках, на улицах при возведении заграждений из железных шпал, чтобы танки и боевая артиллерия не прошли. В воздух запускали дирижабли, чтобы мешать пролетать вражеским самолетам над Москвой.

Мы жили на окраине. В убежище детям давали воду, взрослым – нет. Воды на всех не хватало. Все молча ждали слов Левитана об отмене тревоги.

Так продолжалось до октября 1941 года. Немцы подходили все ближе и ближе к столице. Из домоуправления нам приносили листовки с просьбой семьям с детьми быстрее уезжать – эвакуироваться. Но мама никак не могла решиться покинуть Москву.

Выкваренные

К началу учебного года папа привез нас из деревни в Москву. Но школа не работала.

Однажды мне мама говорит: «Сходи доченька за хлебом». Я пошла, но вскоре вернулась. Мама, увидев мою пустую сумку, спрашивает:

– А где же хлеб?

– Мне не дали, сказали, что хлеб дают только выкваренным.

А что это такое, я не поняла. А переспросить че-то побоялась.

– Не выкваренным, а эвакуированным, – поправила меня мама.

Скоро из домоуправления нам принесли справку. А потом посадили в какую-то машину. Нас было 12 человек. Так началась наша жизнь в эвакуации. Мы тоже стали выкваренными, то есть эвакуированными.

Эвакуация

Уехали мы 16 октября. Пять семей поместили в грузовик и вывезли за город, а затем повезли в город Горький.

Там нас разместили в какой-то конторе. Утром нас посадили на баржу с углем. Тащил баржу небольшой пароходик. Плыли мы сначала по Волге, потом по Каме до города Молотов. Есть было нечего, воды было очень мало. Как мы выжили, до сих пор не понимаю. Не мылись мы целый месяц, завелись вши.

Добравшись до города Молотов, мы узнали, что разместить нас негде, и нам рекомендовали ехать в какую-нибудь деревню и там осесть, чтобы выжить.