Розы в моем окне. Маленькие рассказы

Ехали по целине, дорог в той деревне не было. Бричку мотало из стороны в сторону, мне было очень больно.

В больнице в городе Чистополь врачи сказали маме, что дело плохо, что я не жилец.

– Оставляйте в больнице, обратно домой вы ее не довезете.

Я все слышала и, заплакав, сказала маме:

– Хочу умереть дома, не оставляй меня здесь. Одень на меня мое любимое платье с крылышками и похорони дома.

Мама плакала, сестра Нина плакала. Они повезли меня домой в бричке опять по кочкам. Я не стонала, по-видимому, потеряла сознание.

Довезли меня до дома живую, но с постели я больше не вставала. Сил не было поднять руку, чтобы отогнать назойливую муху.

Приходили соседи и, стоя в дверях, говорили маме: «Не жилец она у тебя, Маня». Приносили кто лепешку, кто кружку молока. Осенью папа прислал 100 рублей и велел ехать в Москву, там врачи должны помочь.

Стали мы собираться в Москву. Но в Москву еще должны были впустить, тогда была пропускная система. Да и 100 рублей на такую далекую поездку не хватило бы.

Сестра Нина

У нас на грядках поспевали тыквы (весной добрые люди дали нам семена). Моя сестра Нина привязывала по две тыквы на коромысло и шла пешком 30 км в город Чистополь на рынок, продавать.

Наступил октябрь. Пришли холода. Надо ехать. Дорога дальняя, есть нечего, одежды нет. Одели на себя все, что осталось, соорудили тачку с одним колесом. Положили в тачку сухое сено, уложили меня, в ноги мне поставили еду: несколько картофелин, высушенную тыкву и бидон воды.

Добравшись до города мы несколько дней не могли попасть ни на одну баржу, пока не дали охране сухого табаку.

По Волге сплавляли плоты из бревен, вот на них то мы и доплыли до Казани. К пристани причалила баржа и стала разгружать мешки с солью. Разгружали солдаты, говорили что это военнопленные. Когда мама спросила одного из них: «Сынок, вы с фронта?». «Нет мамаша, мы из тюрьмы…»

Мешки рвались, соль сыпалась на землю, но ни щепотки подобрать было нельзя.

Наше путешествие до Москвы длилось почти полтора месяца: на баржах с углем, на попутных машинах, на поездах. Ни смотря ни на что: без билетов, пропусков, мы – я, мама и сестра Нина, все же добрались до Москвы.

Врач в Москве сразу же отправил меня в больницу за город – в Переделкино, ее почему-то называли больница Баковка.