Шоколад с морской солью. Книга II

Роскошные локоны непроизвольно упали на открытый лоб, и элегантно спрятав прядь за ухо, девушка продолжила:

– Разрешите представить вашу новую талантливую ученицу – Эмилию. Моя племянница и необычайно одарённый ребёнок, – Эва немедля выставила перед собой испуганное дитя, словно стул, с силой обхватила плечи девочки и продолжила декламировать свой заученный до запятых монолог, в котором попыталась изложить суть вопроса в контексте общепринятой деловой этики. Всё шло прекрасно первые несколько минут, возможно, продолжалось бы дальше с тем же лихим напором, если бы директор внезапно грубо её не прервал:

– Эмилия?! Таких учениц у нас нет.

Я вообще не понимаю, о чем ты, – безразлично, как бы глядя сквозь неё, процедил директор. – Эванджелина, мне порядком наскучил разговор о талантах и перспективах этой девочки в нашем учебном заведении. Не томи и переходи прямо к делу, у меня мало времени, а вы, ко всему прочему, изволили себе неприлично опоздать, – сухо и агрессивно отчеканил он, сделав отдельный акцент на слове «опоздали».

– Хорошо. Перехожу прямо к делу: нам обоим хорошо известно, зачем я здесь и почему Эмилия будет проходить обучение именно в вашем благородном учебном заведении, – кокетливо прищуривая глаза, съязвила девушка, сделав в свою очередь особый акцент на слове «благородном»… – Также нам с вами хорошо известно, что ваше училище, – на этом слове она сделала ещё один акцент, – возьмёт на себя все расходы на обучение девочки вплоть до выпускных экзаменов, – понизив к концу фразы тон до угрозы, сухо добавила она.

– Нет. И ещё раз НЕТ! Совершенно неприемлемо, и я ни за что не пойду на это. Ты вменяемая или нет? Разве можно объяснить появление новой ученицы среди учебного года, да и к тому же на полный пансион? – пытаясь переиграть заведомо проигрышную партию, холодно и недовольно сказал директор. – Подумала, что скажут об этом преподаватели? Чиновники из муниципалитета? Дети, наконец? – несмотря на щекотливость ситуации он не терял надежды на то, что всё будет именно так, как он привык – то есть по его воле и никогда в разрез с его планами.

Директор всё ещё верил в то, что за небольшие деньги ему удастся выкупить проклятые снимки и забыть досадное недоразумение как проклятый страшный сон.

– Сколько хочешь за них? Это же вопрос денег, не так ли? – выдавил из себя Флавио Гарсия и презрительно поджал тонкие бледные губы, отчего они вытянулись в полоску, а лицо злобно заострилось, лишив его образ остатков человечности.