Доброславские сновидения

И судя по разносившимся во все стороны исступленным женским крикам и мольбам, жизнь скоро покинет и его.

С последними лучами солнца с запада явился всадник.  Призрак в ярко-рыжей вспышке умирающего дня, он возник и тут же  исчез под покровом ночи, чтобы через несколько минут снова материализоваться в ярком свете догоряющих остатков особняка местного пана.

Его появление сопровождал громоподобный треском, с которым завалились колоны веранды, а за ними и весь второй этаж. Столб огня и дыма поднялся до самых небес, скрыв зловещую ухмылку на лице всадника.

«Видно, сегодня моя коллекция сильно пополнится», – с этими словами всадник прикоснулся к свисавшему через плечо мешку и направил лошадь в глубь села – туда, где раздавались крики.

«Давай же, ты сама этого хочешь» –  тяжело дыша, старый турок копошился под её сорочкой. Тяжёлой лапищей он вжимал её голову солому, второй же – раздвинуть покрытые синяками ноги.  Слабеющие пальцы девушки оставляли мелкие кровавые отметины на жирном расскрасневшемя лице.

Но насильник от этого распалялся лишь сильнее: кислое дыхание раздуло во все стороны ее длинные каштановые волосы,  слюна капала на мертвенно-белые щеки, смешиваясь со слезами, а волосатая смуглая лапища придавила голову так, будто пыталась раздавить череп.

С диким рыком он развел из последних сил сжатые ноги, прижался в плотную к её бедрам. Резкое движение вперёд, потом ,назад.  Истошный хрип. Тонкие струйки крови растекаются по ногам девушки.

Она чувствовала, как последние силы и хуже того – воля к борьбе –  покидают ее. И единственный известный ей способ спастись – тот, к которому постоянно прибегала ее несчастная мать.

"Отче… (пожалуйста, за что мне это) наш, су… небесах! Да святится имя (пусть я просто умру) … Да прибудет … твоя…"

– Что ты там бормочешь? Ну, же смотри на меня…

Толстые огромные пальцы надавили ей на веки, силой разомкнув их. И вот она здесь, один на один со своим кошмаром.

Огромное загорелое рыло дышало жаром смерти ей в лицо и все, чего ей хотелось, чтобы это просто прекратилось. Умереть, забыться и встретиться с матерью, отцом, сестрами и братом в другом, лучшем мире.

"Хлеб наш насущный дай нам на сей день; И прости нам… , как и мы…"

– Хватит бормотать, я сказал!

Тяжеля лапа с еще большей силой придавила ей рот, будто пытаясь вдавить ей в горло все зубы.