Эпюра. Том 1

Зачем во всех ресторанах устраивают кассу в барах? Во всех! Это же банально небезопасно – каждый знает, где выручка.

Пока я думал и смотрел на прислугу заведения, меня рассчитали. Штраф тысяча, ресторан рубль семьсот, – как-то странно сходил. Не наел на такие деньги, желудок на столько не заполнился…

– Все, ты уже уходишь? – остановил меня парень, спасенный за косарь, – подожди, я мигом.

Он все кинул и пошел к бармену. Как оказалось, за бутылкой джина. Без сдачи расплатился Крымским мостом, вернулся обратно.

До улицы шли молча. Попутчик только и делал, что по дороге пытался открыть купленное. Сначала ногтями сковыривал тонкую пленку у горлышка, потом уже зубами. Как итог – первый уровень пройден. Осталось всего открутить пробку. Меня это взбесило, я отобрал у него жидкое веселье.

– Дверь лучше открой.

Побыть немного швейцаром полезно. Роскошь и краснуха закончилась, началась серость и нищета.

– На заливайся, – открыл я бутылку, – ты кто хоть? Кого я сейчас спас?

Он сделал горький глоток джина.

Выдохнул перегар горячим облаком, вдохнул свежей зимней атмосферы.

– Григорий Романович, звать меня. «Спасенного»…

– Гриша значит, ну будем знакомы. Меня – Рамиль, – протянул я открытую ладонь.

Парень пощурился мне в глаза, недоверчиво осматривая меня целиком. Он о чем-то исподтишка думал, наверное, зачем я пошел на такое ради него. Это же причинение вреда здоровью, статья.

– Будем, – ухватил мою руку как рукоять пистолета, – только не Гриша, а Григорий Романович.

– Так официально, ну хорошо,– потянулся я ко времени на руке, – что сейчас? Возвращаться обратно не вариант.

– Ко мне пойдем. Там девок три штуки ползают по квартире, и выпивка есть, – перешагивал, хромая, Григорий Романович. – А за того седого пидораса уважение. Хоть один что-то сделал из толпы, а не в телефоне видео записывал. На вот, угощайся.

Из протянутой бутылки я тяпнул пару добрых глотков. Все заиграло другими красками: забылся графин, кровь. По дороге говорили только о происшествии в заведении.

На каждую мою реплику, единый вопрос – "о чем ты думал в этот момент?" Что он хотел этим узнать? Какой я? Как себя веду в таких ситуациях? Безжалостен ли я? Одни вопросы…

Слова Григория Романовича сопровождались выдохом. Каждая фраза как будто отрезалась ножом.

Алкоголь хвостом лисы стер пройденный путь из «Коммерса» в памяти.

– Вот здесь я живу, Рамиль. На самом верху.

Предо мной стоял не высокий дом с четырьмя этажами.