Эпюра. Том 1

Я не знала, что пришли гости к Григорию Романовичу, – начала она вставать, – я сейчас. Или меня уже распорядили с вами проводить время?

Застыло все: руки, ноги, речь. Встал колом и стою, пялюсь на женское тело. Слишком трезв стал в момент, голова прояснилась. Комната сложилась в четкую картинку, абсолютно вся, до единой плиточки, шва. Но главное – ванна. Там теперь центр всего. Видел и большее и делал распутное, но сейчас, апогей ракурса жизни здесь.

Что со мной? Это просто женская шкура, ничего больше.

Что я такое увидел? Все больше вопросов и никаких ответов. Что значит распорядились проводить со мной время? Кто она? Почему не завизжала, увидев меня? Наверное, уже так вламывались, заставляли обслуживать людей, я не первый.

– Я-я, – показала бесстыдница рукой на полотенце, – подайте его, пожалуйста, вон то.

Девка встала на пол ванны в полный рост передо мной. Взгляд ее пал точно на уровень моих глаз. Я же без колебания смотрел вниз, где лежал раньше объект внимания.

Не успел перефокусироваться.

– Вы меня слышите? Подайте полотенце.

Я сейчас не воспринимал ее речь. Тогда она приложила свои руки в моей щеке. Холод. От ладоней, исходил холод. Меня отпустило от увиденного. Что там надо подать? Полотенце? Мысли фантомами загорались и исчезали. Не успевал понять – все слишком быстро.

Обернулся на сто восемьдесят солдатом на месте. От полукруга голова совсем адаптировалась. Красное полотенце лежало на тумбочке. Несколько шагов до просьбы.

Поднял, заново повернулся. Потолок застилался паровой завесой.

Дичка вышла из ванны. Вся мокрая, а голова, волосы сухие, не стала мыть.

– Теперь подойдите и отдайте его.

Сука! Заново залип! Теперь уже фокус был на лице, смотрел и казалось родным. Чем? Глазами, формой, цветом кожи? Ничем, просто бабский face. Ничего особенного. С таким ходят тысячи. Все, стоп. Нужно сейчас отдать полотенце, – отдал себе приказ.

Я подошел к мокрой, смотря точно в глаза. Все что ниже рассеивалось.

В центре восприятия только ее лико. Все мои движения, последние две минуты заменены движениями роботов-терминаторов, которых любят показывать в восстаниях машин против людей.

Подойдя на расстояние пяди, протянул полотенце.

С ее стороны улыбка. Не берет то что просила, улыбается, стоя вытянуто, как на рентгене. С тела ее текли капельки водяной лавы. Такая мороженная ладонь, искупанная в кипятке, все равно осталась холодная.