До Эльдорадо и обратно

? Так познакомься!

Тут присутствующие гаркнули про славу разделяющихся боеголовок и выпили. Все – до дна, только я, пользуясь индульгенцией, половину. В-ан посмотрел на мой стакан неодобрительно:

? А он-то у вас не коммунист!

? А мы его примем!

? А когда?

? А сейчас!

Надо напомнить, что за окном – ноябрь 1991-го, нерушимый союз коммунистов и беспартийных рухнул, подняв вверх кучу пыли, новой номенклатуры и бандитов, а секретарь Свердловского обкома КПСС запретил деятельность своей родной партии.

? И как же это вы его примете?

? Незамысловато – вот как. Нас тут трое, не считая тебя, значит по уставу первичная ячейка уже в наличии. Можем принимать новых сообщников, голосуем! Единогласно!

? А испытательный срок? Срок нужен.

? Срок он и без нас получит. А вот ты устав родной партии плоховато разучил.

? Чёй-то?

? Той-то. В условиях подполья испытательный срок не нужен.

? Ишь, ты! И то правда!

? То-то! Бери бумагу, Сашок, пиши заявление в партию большевиков.

? Не-е, пусть он сначала водку допьёт, а то я в его искренности сомневаюсь.

Я допил, потом написал, потом – не помню. А по партийному стажу я сейчас уже ветеран, с опытом работы в подполье.

Эпизод четвёртый. Кооператив «Счастье банкира» и живое творчество масс

«Хотели, как лучше, а получилось как всегда».

В. С. Черномырдин

Пока я сидел в подполье на партийной работе, ухвативший власть за демократическую бороду отечественный бизнес не стоял на месте. Борьба с прежним «прижимом», как выражался М.

Шолохов, принимала, как это помягче, причудливые формы.

Нашёлся уральский умелец, вычитавший в условиях выпуска ещё сталинских облигаций госзайма, что физическое лицо, собравшее бумажек больше определённой (не помню какой) суммы имеет право предъявить их к оплате без очереди и в безусловном прядке. Так этот Данила-мастер, раскинув невод по всему Уралу, укомплектовал финансовыми «мёртвыми душами» мешков десять и прибыл в Минфин, в кассу. Впечатление от его появления хорошо иллюстрирует шедевр Брюллова «Последний день Помпеи».

За неимением средств к оплате, Минфином были предложены переговоры, в ходе которых уральский мастер выменял мешки на лицензию финансовой биржи – получил-таки свой каменный цветок.

Тем временем в ЦБ было прислано новое руководство из числа предавших ГКЧП чекистов. Поскольку горячее сердце не дружило с холодной головой, чистые руки месяца через два развалили всю систему расчётов.