До Эльдорадо и обратно

(«Ах, извините! Тут так тесно! Прямо ужас!») Обычно испытуемый на прочность выдерживал не более 5-10 минут и освобождал территорию, хотя бывали случаи, когда приходилось печально вздыхать минут 20, если с идентификацией лица ошибся.

И вот я, по всем правилам искусства, склоняюсь над тарелками европейца, вздумавшего смутить азиата хамством, и застываю непринуждённо в сантиметрах тридцати от швейцарских яств, время от времени цыкая зубом. Надо отдать «швицу» должное: минут пять продержался, а на вид и на три не тянул.

Бросил он свои ложки-вилки и выдал мне ключи.

Захожу в номер, ничего так: кровать одна, значит соседей не предвидится – храпеть, мешать спать никто не будет. Ванны нет, зато и у душа насадки тоже нет, только шланг резиновый, опять хорошо: не сломается. Дверь, вот, правда, хлипковата, похоже из картона, да я набега поклонниц не жду – перетопчемся. Дело было к вечеру, Паша-квартирьер куда-то запропастился, решил я спать пораньше лечь – устал с дороги.

Проснулся я от колокольного звона, в открытое окно заглядывала ветка цветущей мимозы – мир был прекрасен, но насколько, я узнал позднее, выйдя из двухзвёздочного «Ритца» на сбегающую к сверкающему озеру мощёную булыжником улицу.

Прямо на ней, под весенним солнцем, были расставлены столики, покрытые скатертями в цветовой гамме окружающих снежных вершин. На столиках – солнечно-жёлтые бокалы пива, молочно-белые чашечки с чёрным кофе; народ никуда не торопится: читает, разговаривает, курит. Короче ясно, что «озеро не горит».

Перестал и я суетиться, сел, ноги вытянул, пиво заказал, глаза прикрыл – всё, нирвана. Тут появился мой проводник–квартирьер.

? Отдыхаем?

? А что, на работу пора?

? А мы уже работаем, баксы ждём. Чемодан приготовил?

? Шмотки из моего выкинем, места хватит.

? Хорошо!

? Хорошо!

? Очень!

? Точно!

Через часик-другой, окончательно размякнув, прибываем в банк назначения – я, Паша и чемодан. Проводят нас в комнату со старинными гобеленами. «Зелёные спинки» уже на столе разложены – нас ждут, попахивая свежей краской.

Говори теперь, что деньги не пахнут. Это у императора, собиравшего дань с посетителей общественных туалетов неподалеку отсюда, не пахли, а честно нажитые «смерти вопреки» – очень даже.

? Проверять будем? – спрашиваю. – Вдруг «куклу» подсунут?

? Да неудобно как-то. Смотри: прилично одеты, банк старинный, в тысяча восемьсот дремучем году основан. Опять же не Савёловский вокзал – Швейцария.