Астрея. Год первый

Никогда. Даже травку не курил. Да и пил только пиво, на крайний случай вино. Водку употреблял только в те моменты, когда отказываться невежливо. На похоронах или свадьбах, например. Но сколько надо пива выпить, чтобы призвать белочку? Я столько не потяну.

Тогда откуда такие цветные глюки? Нет, голова раскалывается как после дикого похмелья, ещё и эта рота спецназначения из подподъездных  войск диверсионно-пенсионерского корпуса жужжит как растревоженный улей, бегая вокруг меня.

Возникло жуткое желание послать всех эротическим маршрутом или пусть объясняют, что тут творится.

Хотя, судя по их гомону, они сами не понимали ничего. Две дюжины микроинсультов в мозгу? Ого приговорчик! Может от этого меня так плющит?

– Не пугайте ребёнка! – рыкнула дама на профессуру в белых халатах. – Чай не мальчики, а убелённые сединами старики.

Вот теперь я ее вспомнил и тут же прикусил язык. Сразу же захотелось крикнуть: «Галина Васильевна? Да вы ж как двадцать лет отдали Богу душу».

Во  уж качественный глюк. Даже директрису моего детдома воспроизвёл.

– Галина Васильевна, ну что вы право слово. Мы же его лечащие врачи.

Ого. Фигасе! Это с чего вся эта банда алхимиков-пенсионеров мои лечащие врачи? Пора уматывать отсюда в спешке. В последнее время врачи только и хотят, что по-быстрому денег срубить, а потом тебя продать на органы и снова срубить денег, развести ручками и сказать, мол, мы не Боги, так уж вышло. Нет, далеко не все. Но те, кто истинно лекарь от Бога за пациентами не бегают, а на износ пытаются вылечить длиннющую очередь страждущих, что узнали о них из уст их бывших пациентов.

А эти дядечки смотрели на меня как на подопытную крысу и явно готовы распотрошить мою тушку.

– Максимка, ты как себя чувствуешь? – Галина Васильевна растолкала белые халаты своей необъятной харизмой.

Ей только скалки в руках не хватает. Вон как старички приуныли.

– Голова болит. – промямлил я и удивился своему голосу.

Голосу ребёнка. Вот блин, качественный глюк.

Позади раздался бурный шёпот.

И советы. Сколько мне лет, как меня зовут.

– Ты помнишь, как тебя зовут? – ласково спросила директриса по настойчивым советам из-за спины.

Слово инсульт и амнезия звучали едва ли не через слово.

Ага. Помню. Я Макс Князев,  тридцати четырёх лет отроду, сирота рождённый в далёком 1982-ом году. Разведён. Не судим. Имею двоих сыновей и занозу бывшую  жену, которую  уважаю, но порой готов убить.  Но не убил, потому что она мать моих детей и вообще неплохой человек.