На рубеже

– Я бы с удовольствием прогулялась, – ответила Маша, отходя от окна, – погода и впрямь отличная. Пойдем?

– Конечно. После обеда уже никуда не хочется.

Она рассмеялась и ушла к себе. Я спустился на первый этаж. Вскоре появилась и Маша. Мы надели пуховики и вышли на улицу. Места здешние моя спутница знала куда лучше меня, хотя я и тратил по два часа в день на их изучение. Из этого я заключил, что Маша либо всю жизнь провела здесь, либо живет у Раисы Филипповны давно.

Маршрут я доверил ей и за разговором совершенно не замечал, куда мы шли. Людей встретили от силы двух, и мне казалось, Маша избегала мест, где их водится больше.

– К тебе никто не приходит? – спросил я, когда мы аккуратно обходили лужи на дороге.

– Кто, например?

– Ну, друзья, родители… разве у тебя никого нет?

– Есть. Но сюда никто не приходит, – ее тон дал понять, что обсуждать эту тему она не желает.

– А мне стоило немалого труда отбиться от визитеров, – я пытался избежать неловкой паузы, – трудно было объяснить, почему собираюсь проводить отпуск в одиночестве в забытом Богом месте, да еще в марте.

– А зачем кому-то что-то объяснять?

– Ну нельзя же просто уйти, не сказав ни слова! – усмехнулся я.

– Почему? Порой легче выпросить прощение, чем разрешение.

Я назвал ее взбалмошной. Она ответила, что жизнь слишком коротка.

– Я итак проводила много времени, ублажая чужие чувства, а о себе мало думала.

Если тебе что-то по-настоящему нужно – иди и возьми.

– Может и так. Но нельзя же плевать на близких!

– Плевать не надо. Важно знать меру и четко понимать, о ком на самом деле думаешь. У меня есть двоюродная сестра – сейчас ей шестнадцать. Она как-то выдала, что по ее мнению, начать заниматься сексом, не сказав об этом предкам, будет нехорошо.

Я расхохотался.

– Ну да. Если она залетит или заболеет – виноваты будут они!

– О чем и речь.

Когда тебе по-настоящему что-то нужно, спрашивать не будешь, просто сделаешь, как хочешь, и все. Не думай, что я соплячек призываю к распущенности и непослушанию. Надеюсь, ты понял, что я хотела сказать.

– Понял. Но сестра у тебя забавная! Представляю реакцию ее родителей, если бы она у них на такое разрешение испросила!

Родительская участь видится мне ужасно печальной.