Хорс: о чем молчит школа

– Это я вам позже объясню, точнее вы сами поймете, в процессе работы.

– Сгущаете, сгущаете – пытался возразить Василий Васильевич.

– Ну, сытый голодного не разумеет, – ответил Иван Моисеевич.– Слишком уж у нас с вами большая разница в з…,– тут Иван Моисеевич немного «поперхнулся».– В опыте, мое дело «сгущать», ваше «разводить».

– Иван Моисеевич, я вас попрошу, – резко перебил Василий Васильевич,

остальные учителя молчали, но мысленно были на стороне Ивана Моисеевича.

– В общем все, на этом закончим знакомство, – пытаясь перевести разговор в другое русло, подытожил Василий Васильевич. – С завтрашнего дня приступайте, для начала я думаю седьмой «б», первым уроком; а дальше посмотрим, до завтра.

– До завтра,– обведя взглядом учительскую, робко ответит Иван.

4

Иван почти всю ночь не спал, он мысленно перебирал все формулы седьмого класса, и не знал с чего начать и как правильно действовать, практика была, но это была практика в московской гимназии, с усиленным изучением физико-математических наук, там он чувствовал себя как рыба в воде, а здесь?– « Как быть здесь? С чего начать?» – Он решил начать с главного, он понимал, что детей нужно заинтересовать, а уже потом формулы, как универсальный язык природы.

-«Так тому и быть»– … и под утро заснул.

Кабинет физики был стандартных размеров, по шесть исписанных парт, в три ряда, с портретами ученых на стенах и коричневой доской.

Первой мыслью Ивана Николаевича когда он зашел в него было – «физикой здесь и не пахнет», – хотя кабинет был предназначен именно для уроков физики. Он никогда не задумывался над этим, но почему-то именно сейчас именно эта мысль врезалась ему в голову, и разбилась об ученический опыт прошлых лет, как машина на краш -тесте об бетонный блок. -« Как в четырех стенах, унылого помещения, можно постигать основные законы природы, и что самое парадоксальное понять их?» – И только он начал мысленно искать выход из этого тупика, как дети начали входить в класс.

– Здрасте, здрасте, – здоровались они, окидывая взглядом Ивана Николаевича. – Новенький, ага, круто, старый достал, – полушепотом произноси они. – Иди на… – что-то не поделив между собой, ругались два семиклассника.

– Тихо, тихо, – робко произнес Иван.

Класс был небольшой, человек двадцать, прозвенел звонок, Иван Николаевич начал.