Психолог

Я действительно был полностью поглощен своими мыслями, но это было не из-за того, что я был чем-то занят, а потому что мне было абсолютно все равно.

– А почему вы не отвечаете на вопрос? – тогда с той же интонацией спросил он.

Я не мог сосредоточиться на чем-то одном и поэтому ответил:

– Моя голова сегодня занята другими вещами.

– И что же это за «чем»?

– Да-да. Я говорил, что живу у старушки-француженки. И только после этого я обратил внимание на реакцию доктора и понял, что он не в курсе.

Обычно это означало «продолжайте». Она видела мой рисунок вчера. В папке я его случайно уронил в кухне, а она подобрала и мне вернула. Вот она, оказывается, раньше художницей-мультипликатором работала. Вы представляете? – Наступила пауза. – Я пытался ее прервать. В ответ на это она сказала, что покажет им мои работы. Здорово! Снова я на мгновение остановился, и снова это было как в первый раз. Я не мог говорить спокойно, всегда получалось то ли чересчур мрачно, то ли слишком восторженно. Да уж… Не знаю даже, чем это может закончиться, но по мне эта хорошая возможность. Я всегда хотел заниматься живописью, но мои родители были против.

– Да-да, – сказал доктор, и в его глазах появился огонек, который я не мог понять. А теперь давайте поговорим о ваших родителях, – сказал он и спросил у меня следующий вопрос:

– Почему ваши родители не одобряли ваших увлечений?

– Все просто. Так как в их понимании, все это было не серьезно. Сыну юриста хотелось стать юристом, а получилось наоборот.

– А что именно им было говорить?.. – сказал врач, а затем приготовился писать очередную запись, но он всегда держал ручку в руках.

– И так говорили: не серьезно и точка. Они были жёсткие.

– А вы что?

– А мне-то что? – Я посмотрю в зеркало и пойму что это за доктор В общем-то, понятно, что ребенок. И как я могу пойти против родителей, которые были у меня к тому же не самыми мягкими. Я юрист.

Доктор снова пролистал свой блокнот и нашел нужную запись.

– А вы уже рисовали на тот момент?

– Разумеется! – Подтвердил и я, глядя на идеально белый потолок. – А меня с детства тянуло к этому, но я никак не мог понять, почему они этого не замечают.

– А когда вы начали серьезно об этом говорить? – Я не спускал с него глаз, пока он не отвернулся. Не видел, но чувствовал: он вынуждает меня отвечать на каждый поставленный вопрос, хотя теперь, когда они стали понятнее, я и сам не против поговорить.