Новенький. Куда пропал и кто в этом виноват

Говорят, с подростками это сплошь и рядом…

– У вас были обязаны принять заявление. Вы написали?

– Написала, – устало проговорила Татьяна. – А толку? Они все равно ничего не делают.

– Ну, почему не делают. Это же ребенок. Обязаны! – с наивной верой в голосе произнесла Ирина Львовна, но Татьяна ее уже не слушала. Раз за разом она прокручивала в голове ссору с сыном. По ее щекам снова потекли слезы. Татьяна чувствовала свою вину. Она осознала, насколько сыну было плохо в Юровске.

Ссора, которая не шла у Татьяны из головы, за день до этого случилась во время обеда.

Макс ел, Татьяна пыталась оттереть пригоревшую стряпню со сковороды, приговаривая:

– Я не понимаю твоего пессимизма! Я тоже многим недовольна. И мне тяжело… Я, например, уже забыла, когда стояла у плиты!

– Заметно, – буркнул Макс.

– Что? – переспросила Татьяна.

– Ничего, что-то я наелся, – Макс отодвинул от себя тарелку.

– Да ты не съел ничего! Для кого я готовлю?

– Мам, это невозможно есть! Лучше покупай что-то готовое… Котлеты какие-нибудь, наггетсы… Блин, что за дыра! Даже «Макдака» нет!

– И слава Богу! Не будешь портить желудок.

Макс, пойми, везде можно жить – просто надо потерпеть и перестроиться.

– Мам, а зачем мне терпеть и перестраиваться? Я все равно здесь не останусь. Здесь невозможно жить!

Татьяна прекратила напор и включила жертву, заговорила скорбным голосом:

– Ты же знаешь мою ситуацию, Максим… Это не моя вина. Я не могла терпеть…

Макс не дал ей договорить:

– А я-то здесь причем? Почему из-за ваших терок с отцом я должен сидеть в этой дыре?

Надавить на жалость не вышло и мать стала опять терять терпение:

– Что за снобизм! Я здесь родилась и выросла – и ничего! Состоялась – и в жизни, и в семь… – Татьяна осеклась на полуслове.

 – Везде!

– А я вырос в Москве! В столице нашей родины! И это нормально, что я хочу жить именно там. Нормально, понимаешь? Все едут в Москву! Все! Потому что там возможности, там – всё! Вот ты состоялась в жизни? Я тоже хочу состояться.

Хочу поступить на прикладную математику, хочу дальше учить итальянский. А тут – дно.

В кухне повисла тяжелая пауза. Тишину прервала Татьяна:

– Знаешь… Не хочу тебя обижать… Но все это – отговорки. Конечно, здесь люди не такие, как в Москве. Но они тоже люди. Простые нормальные люди. Здесь тоже можно с кем-то подружиться. Найти общий язык можно с кем угодно.

– Мам, ну как ты не можешь понять, тут вообще не с кем разговаривать! Они все отстойные.