Дневник Августа Майера

Занавески непринуждённо раскачивались от скромного дыхания ветра, который наполнял комнату лёгкой прохладой, способной нарисовать мелкую дрожь на удобно расположившемся в мягком кресле теле. Необыкновенная атмосфера царила и в душе, поющей сладкими мыслями о чём-то возвышенном и прекрасном.

В подобных ситуациях я нередко остаюсь благодарным времени, стремящемуся подарить самые сокровенные и нужные минуты. Порой, время может замедляться, чтобы мы смогли ощутить настоящее богатство случившегося момента, почувствовать людей, которые существуют рядом с нами, отдохнуть от хаоса обстоятельств, окунувшись в сладость прелестных мечтаний.

Звук ключей прервал монолог тишины. Он пробежал через коридор и упал прямо на неказистое ухо Генриха Константиновича, из-за чего тот слегка дёрнулся, потому что успел провалиться в короткий сон.

– Я немного задремал, – произнёс Генрих Константинович, проведя сухой ладонью по лицу. – Должно быть, к нам пожаловала Нина Александровна?

– Полагаю, что да, – непринуждённо ответил я своему педагогу и слегка потягиваясь, встал с тёмно-зелёного кресла, походившего на предмет эпохи ренессанса, чтобы встретить мать.

В коридоре стояла хрупкая женщина невысокого роста. От неё веяло цветочным ароматом самых изысканных и необыкновенно дорогих духов. По правде сказать, Нина Александровна любила быть окружённой приятными ароматами, поэтому различные запахи стали неотъемлемой частью её жизни. Туалетный столик этой женщины хранил в себе множество самых различных и интересных флакончиков, расцветающих вкусными нотами ароматов.

Так, она стояла перед нами подобно ангелу, спустившемуся на землю. Кружевное платье облегало её балетную фигуру, подчёркивая тонкую талию. Оно словно олицетворяло внутреннюю нежность этой женщины, говоря каждому, кто осмеливался бросить на неё свой взгляд, о духовной красоте. В большинстве случаев Нина Александровна носила на голове небольшой пучок, закреплённый невидимками с жемчужинами на концах, что придавало образу ещё большую солидность и привлекательность. Утончённые серёжки украшали аккуратные её уши и приятно играли миниатюрными кристалликами на свету.

– Как прошёл ваш урок? – поинтересовалась мать, слегка улыбнувшись и повесив прямоё чёрное пальто на причудливую вешалку.

– Чудно, – причмокнув как ребёнок, ответил Генрих Константинович и похлопал меня довольно значительно по плечу.

– Да, сегодняшняя игра на фортепьяно показалась мне необыкновенно лёгкой.