Журналистский дневник – о времени и о себе

С 14 октября начнётся бессрочная акция протеста, пока задолженность по зарплате и отпускным не будет погашена по текущий месяц.

Врач не может бастовать. Инициативная группа продумала всё, чтобы дети ни в коем случае не пострадали от этих взрослых мероприятий. Неотложная медицинская помощь будет оказываться. Мамы могут быть спокойны. Ребёнка и осмотрят, и лекарство пропишут, и лечение проведут. Но никаких справок, больничных листов врачи оформлять не будут.

На период этой акции родителям придется отложить различные переводы из одного детского учреждения в другое, не будут проводиться профилактические приемы и осмотры в детских садах и школах.

Прекращается работа ортопедического кабинета. Приостанавливаются плановые госпитализации и оформление выписок.

Сурово? Но любому терпению есть предел. Разве это не издевательство: всё лето врачи оформляли справки детям в Турцию, Болгарию, Карловы Вары, тогда как сами не могли выехать даже в соседнюю деревню и не имели денег на отдых в родном городе.

Ничего сверхъестественного врачи не требуют. Жаль только, акция эта напрямую не затронет тех, от кого зависит решение этого вопроса. Тем не менее, если медики не отступятся от своих требований, мэру города нужно готовиться к бунту работающих матерей, что, наверное, будет покруче голодовки военных.

***

Читали ли прессу власти? Безусловно, даже, я бы сказала, с карандашом в руке. Меня вызвали на ковёр к начальнику Управления здравоохранения Ухты. Им тогда был Юрий Всеволодович Родионов.

Сопровождал меня закалённый в боях главный редактор газеты «Ухта» А. И. Красавицкий. На совещание вызвали и митингующих работников детской больницы. Диалога не получилось. Но главное, я впервые поняла, что журналист, освещающий острые темы, зачастую остаётся один. Те, кого я так пламенно защищала и кому хотела помочь, молчали на совещании как рыбы. А суровый начальник читал вслух мою публикацию и после каждого предложения спрашивал: «А вот это вы откуда взяли?». И за столом повисала тишина, никто за меня не вступился. Но я всегда была не робкого десятка, отбивалась как могла.

В итоге неделю спустя вышел не менее живой материал под названием: «Первым делом – на работу, ну а денежки – потом…». Судиться не пришлось. В информации я изложила позицию властей. Но не без сарказма.

«Что бы вы не говорили, это аморально в какойто степени», – такую оценку дал выступлениям работников детской горбольницы начальник Управления здравоохранения.