Миша и осень на ферме

Миша посмотрел в корзину – и подытожил:

– Думаю, хватит.

Дойдя до кассы, они встали в очереди за щупленьким пожилым мужчиной, который спорил с кассиршей:

– Смотри еще раз! – сказал он, показывая ценник на коробке конфет «Леди Буренка» у себя в руках. – Тут написано: сто девяносто! И я хочу купить эти конфеты за сто девяносто!

Кассирша – полная женщина, смотревшая исподлобья скептическим взглядом ветерана работы с капризными клиентами – ответила:

– Я вам уже в третий раз объясняю, что мы не поменяли ценник вовремя – и этот товар стоит двести десять.

– Я тебе все деньги свои отдал! – не успокаивался покупатель. – И у меня осталось сто девяносто! Я хочу внуку купить конфет! А ты меня надуть пытаешься! Сто девяносто!

Та помотала головой, ничуть не поменяв выражения лица:

– Двести десять.

– Ты, наверное, из Западного приехала, раз обсчитать меня хочешь! Сто девяносто! – громче крикнул мужик. От его крика даже охранник начинал просыпаться.

– Двести десять, – все так же спокойно ответила кассирша, не прореагировав даже на обвинение в том, что она приехала из Западного.

Тут Миша негромко спросил у своего нового знакомого:

– У меня ведь еще есть восемьдесят рублей?

– Восемьдесят четыре, – уточнил Заболотный. – А что? Хочешь купить шоколадку на кассе? – засмеялся он.

Миша помотал головой – и объяснил:

– Давай добавим денег человеку перед нами. Пусть купит конфет.

Заболотный хитро ухмыльнулся, доставая из кошелька кредитную карту:

– Хорошая идея! Эй! Милая! – обратился он к кассирше, перебив спор.

 – Привет! Пардон, что вмешиваюсь, – сиял он перед женщиной голливудской улыбкой. – Мы добавим денег, чтобы наш друг купил внуку конфет.

Та засияла в ответ на его внимание.

– Ой, с радостью, – прощебетала она ему, а потом вновь с ничего не выражающим лицом обратилась к покупателю. – Давайте сто девяносто.

Мужчина засомневался.

Все, включая собравшуюся за спиной Миши очередь, с затаенным дыханием ожидали его ответа.

– Ладно! – махнул рукой мужчина – и толпа облегченно выдохнула.

Расплатившись оговоренной долей стоимости, мужчина ушел с кассы, освободив место Заболотному и Малинину.

– Привет еще раз, красавица, – подмигнул Заболотный довольной его компанией кассирше. – Это все – наше, – показал он на Мишину корзину, из которой тот стал выгружать продукты.