Эпитафия

Леха подогнал стафчик что надо.

Засыпаю кропали в колпак. Зажигалка зависает как звездолет над звездными травами. Стеклянную тару наполняет белоснежный дым, что приятно обжигает горло. Многолетний опыт не дает мне закашлять. Смотрю на Леху, глазки у него прикрыты на девяносто процентов, начинаю хихикать.

– Че угараешь? – спрашивает он, но сам начинает смеяться.

– Да ты бы видел себя, дутик.

Мы заливаемся бессмысленным смехом. Говорят, он продлевает жизнь, если так, то мы будем жить вечно.

Прошло примерно тридцать минут, я сижу в кресле, Леха лежит на диване.

Оба мы залипаем в телевизор. Вижу, как мир наклонился. Мы уже находимся не в комнате, мы в кабине космического шаттла, что прорезает пространство, унося нас ввысь, оставляя все мирские проблемы там, внизу.

– Чувак, мы пьяные астронавты, – говорю я.

Леха начинает хохотать, я присоединяюсь. Вдруг стук в дверь. Я встаю, открываю:

– Добрый вечер, я сержант Хапаев. Извините за беспокойство, но не слышали ли вы каких-либо криков или шума?

– Добрый вечер, нет, не слышал, – отвечаю я, – а в чем дело?

– Кто-то, возможно, из ваших соседей позвонил с жалобой на шум из 150 квартиры.

Но ни соседи, ни жильцы этой квартиры не открывают.

– Ясно. Но нет, товарищ сержант, ничего не слышал.

– Что-то у вас глаза красные, молодой человек…

– Так вы время видели? Я спал, проснулся от стука в дверь.

– Да? Ну хорошо, извините за беспокойство еще раз.

– Ничего страшного, всего доброго.

– До свидания.

Я закрыл дверь, двинул в сторону комнаты. Это были явно последние гости, которых я бы хотел увидеть сейчас. Но да хрен с ними.

– Кто это был? – спрашивает Леха.

– Сержант Хапаев. Видимо, прибежал на хапку. Я ему сказал, что у нас ничего не осталось.

Леха начинает ржать, я прыгаю в кресло и тоже заливаюсь хохотом. Продолжаем наш полет.

Кислотный дом

“Что же с нами стало?”

“Да, чувак, вот этот прикол”

“Сдохни, сдохни…”

Какие-то невнятные голоса звучат в голове.

Где я? Сколько я здесь сижу? Оглядываюсь по сторонам, стены плывут и дышат. Ах, так это комната Насти. Точно, Настя – сестренка. А какого хрена я здесь делаю? Встаю, вижу деревья за окном танцуют под мою музыку в наушниках. Чувство, будто я средоточие всей вселенской энергии. Так вот, что такое марка…

Гляжу перед собой, в окно. Я слился в единое целое с этим миром, и от того кажется, что все люди внизу думают совсем не о том.