Зара

А куда мне одной-то? Я теперь каждое утро вам стану молочка парного носить. Бери, милая, бери. А ещё я вам пирожков вот испекла, эти вот с черёмухой, эти с малиной. Вы-то пока ещё обустроитесь, не до того вам. Вот чайку и попьёте. А когда осень придёт, будем с калиной пироги печь – сладкие да вкусные.

Зара обрадовалась и подумала:

– Какое счастье, теперь и у Лисёнка свежее молочко будет, и Черныша есть чем кормить.

– Спасибо вам большое, Мария! А давайте вместе чаю попьём, – предложила она, – Пойдёмте в дом!

Мария приняла приглашение, но войдя в дом, вдруг замялась и с опаской огляделась вокруг.

Это не ускользнуло от внимания Зары.

– Не бойтесь, присаживайтесь к столу.

Мария опустилась на стул, обводя взглядом комнату, и тут заметила фотографию бабушки, стоящую на столе.

Мария набожно перекрестилась, и, глядя на портрет, сказала:

– Прости меня, Иля, если чем когда обидела я тебя.

Зара вздрогнула и повернулась к Марии, но ничего не произнесла – никакой опасности не шло от этой женщины, она ничего не почувствовала, всё внутри неё было спокойно.

Это был простой и открытый человек, который не держит камня за пазухой. И Зара свободно вздохнула.

– Давайте пить чай, – предложила она, разливая крепкий ароматный напиток по бабушкиным расписным чашкам.

За чаем Мария рассказала Заре как найти её дом, и велела приходить к ней в гости, и вообще, обращаться в любое время, если вдруг им с Лисёнком что-то понадобится, объяснила где находится магазин, и в какие дни приезжает ещё и автолавка, и сказала, что если Заре нужно куда-то отлучиться, то она с удовольствием поводится с Лисёнком.

Лисёнок же в свою очередь всё ластилась к Марии, вертелась возле неё, брала женщину за руку и перебирала её пальцы, да теребила завязки цветного передника. Забравшись к Марии на колени, она весело смеялась, что-то болтала на своём языке, трогала жёлтую ниточку янтарных бус на шее женщины, и прижималась к ней доверчиво и трогательно.

Она сразу признала в Марии бабушку, которой у неё никогда в общем-то и не было. Мама Зары умерла до рождения внучки, а свекровь не сильно горела желанием общаться с девочкой. Вот дедушку Лисёнок любила, дед был для неё и лошадкой, и качелькой, и лучшим другом. Мария приголубила девочку, гладила её по волосам, обнимала и ласково говорила с нею.

– Ну что ж, мне пора, – наконец поднялась из-за стола Мария, – Пойду я. Приходите и вы ко мне в гости.