Год Синей Лошади. Рассказы о жизни, счастье и любви, написанные с юмором и от души

 – А ты как тут оказалась?

– А я теперь здесь живу, – опустив глаза, процедила она, – прости, я пойду, меня подруга ждет…

– А меня друг, – спохватился Андрей, – может, объединимся?!

– Как-нибудь в другой раз, я спешу.

– Следующий раз будет не скоро, – торопливо заговорил он, взяв ее за руку, – я завтра уезжаю, надолго, – он притянул ее к себе, – Юля, нам надо поговорить.

– Не надо, Андрей, – откачнулась она. – Все уже сказано.

– Но ты должна знать правду.

– А я знаю, – посмотрев ему в глаза, усмехнулась Юлька.

 – Ты меня предал.

– Это неправда, Юля. Я тебя не предавал, – уверенно произнес он. – Если не веришь, спроси у отца.

– А при чем здесь отец?

– Мне трудно об этом говорить, но ты должна мне поверить. Дело в том, что Татьяна и Константин Аркадьевич сделали фотомонтаж.

– Фотомонтаж? – не могла поверить Юлька. – Тогда почему ты молчал все это время?

– Не хотел тебя ссорить с отцом, – нахмурился он. – У вас и так слишком сложные отношения. Я думал, он сам все расскажет.

Теперь вижу, что это не так.

– Я не верю тебе, – насупилась Юлька, – отец, конечно, не сахар, но он не способен…

– Это твое право, верить или нет, – разведя руками, отчеканил Андрей. – Но ты должна знать, что я не виноват. – Он обнял ее за плечи… Разговор сам собою затух, снежным комом накатили воспоминания.

Их сумасшедшая любовь случилась в девятом классе, точнее после его окончания, и пришла она к ним неожиданно, как приходит все хорошее и гениальное.

В тот день старшие классы во главе с классным руководителем и физкультурником отправлялись на трудовую практику в подшефный колхоз на уборку картофеля. В те далекие годы именно на колхозных полях отрабатывали практику школьники и студенты большинства вузов и профтехучилищ.

Юлька вышла из дома с большим опозданием, не выспавшаяся, с темными кругами под глазами, с небрежно завязанным на макушке хвостом, в босоножках и простеньком ситцевом сарафане. Преподаватель по труду, увидев ученицу в таком неподходящем наряде, отругал ее по всем правилам, но домой не отправил, пообещав найти какую-нибудь одежду на месте.

И слово свое сдержал.

В сельсовете ей выдали резиновые сапоги, платок и заношенную куртку непонятного цвета. И все было бы ничего, если бы не сапоги, которые были велики на три размера и все время сваливались с ноги. В самый разгар работы, переходя с одной грядки на другую, Юлька подвернула ногу и свалилась в межу.