Год Синей Лошади. Рассказы о жизни, счастье и любви, написанные с юмором и от души

Сколько раз я слышала эту фразу от своего соседа по коммуналке, толстого, потного мужика с картофельным носом и белесыми волосами, небрежно лежащими на шарообразной голове. Он повторял ее каждый день, выходя на общую кухню, чтобы налить литровую кружку чая и тут же выхлебать ее, не присаживаясь на стул.

Проглотив кипяток, подкрашенный жидкой заваркой, он с грохотом садился на табурет, доставал из коробка спичку и, сунув ее в рот, лениво жевал боковыми зубами. Измочалив спичку до состояния тряпки, он выплевывал ее на ладонь, рассматривал со всех сторон и, выбросив в окно, внимательно наблюдал, как она планирует в воздухе.

Потом снова садился на табурет и, закинув ногу на ногу, ждал, когда на кухню выйдет кто-нибудь из соседей.

Первой на кухне обычно появлялась Надька Масякина, женщина громогласная, скандальная, не признающая никаких авторитетов, кроме своего супруга, тощего лысого мужика, похожего на усохшего карася, месяцами пропадающего в командировках, связанных с поставками какого-то секретного оборудования на какие-то секретные предприятия.

Считая себя человеком интеллигентным и образованным, а соседей – неудачниками и быдлом, Карась старался как можно меньше соприкасаться с отребьем и большую часть времени проводил у себя в комнате, валяясь на любовно взбитой Надькой пуховой перине.

По праздникам Карась облачался в дорогой серый костюм, нейлоновую рубашку, серебристый галстук в полоску и отправлялся в магазин за коньяком. Пока соседи варили холодец, пекли пироги и ваяли салаты, чтобы съесть все это за общим столом, Надька в индивидуальном порядке готовила любимому праздничный ужин.

В тот день, о котором пойдет речь, Карась уехал в очередную командировку, что привело Надьку не в лучшее расположение духа. Войдя на кухню, где сидел ненавистный сосед, она презрительно фыркнула и, вытащив из холодильника кастрюлю с борщом, с грохотом поставила ее на плиту.

Федор крутанул пальцем у виска и, сунув в рот очередную спичку, демонстративно отвернулся к окну.

Надьке не понравился его жест. Она вытащила из кастрюли половник и, облизнув его, шарахнула деревенщину по затылку.

– Слышь, оглоед, у тебя спички есть? – ехидно проговорила она и на всякий случай отпрыгнула в сторону.

Федор достал из кармана коробок, повертел его в руках и, показав скандалистке фигу, сунул обратно в карман.

Этого Надька ему простить не могла. Она набрала в рот слюны и, прицелившись, плюнула в Федора.