Считывание

Есть же ещё его память, где хранятся все накопленные человеком знания и воспоминания о том, что с ним происходило на протяжении всей жизни. Эти данные глубоко запрятаны в его голове, и получить к ним доступ бывает непросто.

– Это значит, что за двадцать секунд ты способна узнать о человеке всё?

– Да, но это при прямом зрительном контакте. Если же смотреть на считываемого под углом или с большого расстояния, время считывания увеличивается. Так взгляд со стороны, под углом в сорок пять градусов, увеличивает время считывания до нескольких минут, а под углом в девяносто градусов, то есть когда считываемый повернут ко мне в профиль, процесс считывания становится практически невозможным.

То же самое и с расстоянием, максимальное расстояние с которого удаётся установить контакт это десять метров, дальше уже сигнал практически не улавливается.

– И никак нельзя защититься от считывающего? – робко спросил я.

– Можно.

– Как? – нетерпеливо выкрикнул я.

– Закрыть глаза, – улыбнувшись, ответила Лолия.

Да уж, получалось пока я бодрствую, пока смотрю на этот мир и нахожусь рядом с Лолией, она постоянно имеет доступ к моим мыслям.

– Пока я вижу глаза человека, я могу читать его мысли, – сказала Лолия. – Тёмные очки и темнота могут затормаживать процесс считывания и даже остановить его. Всё заканчивается тогда, когда я перестаю видеть зрачки.

– Излучение пропадает в темноте? – переспросил я.

– Нет, оно не пропадает, – ответила Лолия. – Для считывания мне необходимо, прежде всего, найти источник излучения, то есть зрачки глаз человека.

В темноте, когда я не вижу глаз, мне трудно определить, откуда точно идёт излучение. В лучшем случае я могу улавливать обрывки каких-то фраз и образов, но определить по ним направление излучения бывает очень сложно. Как только я вижу глаза человека, я сразу же могу установить контакт. Любые же препятствия, даже в виде стекла, довольно сильно гасят излучение. Вот почему невозможно считывать мысли у людей, спрятавших глаза под солнцезащитными очками.

У меня закружилась голова. Это было невероятно. Наши глаза, через которые мы познаём этот мир, также способны пропускать кого-то и в наш собственный внутренний мирок. Я чувствовал себя сейчас так, как будто меня прилюдно раздели. Во мне не осталось ничего, что мог бы я скрыть от других, не осталось ничего моего личного. Получалось, что все мои мысли, мои переживания, мои воспоминания открывались помимо моего желания другому человеку.