Когда увидишь меня – плачь

Полли отвела взгляд и сосредоточенно крошила пальцами салфетку, которая опадала на стол невесомыми белыми хлопьями.

– Хорошо, – произнесла она наконец, уже спокойно. – Допустим на секунду, что это не бред. Но какой смысл Оскару связываться с Адамом? Тот всё равно ему ничем не поможет.

– А что если он и не рассчитывает на его помощь? Вдруг Оскар хочет, чтобы Адам просто поверил в то, что он жив, и убедил в этом нас? Тебя.

На этот раз Полли подняла на него глаза.

– Просто допусти такую возможность.

Ты можешь спросить Яна, а он – навести справки. Тебе ведь это ничего не стоит. Никакого риска. Нам ни разу не пришло такое в голову за одиннадцать лет просто потому, что мы не сомневались в смерти Оскара, но ты только представь, если всё это окажется правдой.

Голос Полли прозвучал глухо.

– Как он мог знать о Яне?

На этот вопрос ответа у Тома не было. Если так подумать, сказал он себе, задаваться им вообще не стоит, ради собственного душевного спокойствия.

Но было слишком поздно. Кажется, Полли впервые приняла его слова всерьёз и крепко задумалась. Том с самого начала аккуратно подводил её к разговору о старом приятеле, ведь, в сущности, это было единственное, чем они могли помочь Адаму. Но только теперь ему пришло в голову, какая опасность, возможно, над ними нависла. Если Оскару в самом деле известно о Яне, то кому ещё?

Том отмахнулся от тревожной мысли. Пока это всего лишь одна из догадок, пусть на вид чуть менее безумная, чем остальные.

Переживать стоит тогда, когда (точнее, если) Ян что-нибудь выяснит.

Покончив с картошкой, Том уложил на неё сверху кусочки курицы и отправил противень в разогретую духовку. Затем налил себе кофе, устроился на диване и щёлкнул пультом. По первому каналу в тысячный раз крутили «Гарольда и Лиззи», бесконечный ситком, который он давно знал наизусть. Бормотание на экране и закадровый смех помогали расслабить мозг, и Том не стал переключать на новости или дневное ток-шоу, чтобы не вслушиваться в трёп ведущих.

В конце концов Полли согласилась, что поговорить с Яном – разумная мысль. Она не была от неё в восторге и по-прежнему беспокоилась о том, чем может грозить разоблачение её маленького секрета, но другого выхода не было. Том вздохнул с облегчением, когда закончился их непростой разговор, но полночи потом не мог уснуть, несмотря на плескавшуюся в желудке бутылку вина.

Вечер наступил неожиданно скоро.