В сумерках мортидо

Ник опять представился, повторив, что займет лишь несколько минут.

– Ну, хорошо, хорошо, – без интереса и слегка раздраженно проговорил Петр Семенович.

Вздохнув, как перед чем-то неприятным, он жестом указал на кресла.

Ник сделал два-три шага в указанном направлении, замешкался, дожидаясь хозяина и пропуская его вперед.

Отрепетированная улыбка, смущение и неуверенность смягчили раздражение доктора.

– Садитесь, молодой человек, – доброжелательнее произнес он, первым опускаясь на мягкий чистый велюр.

Но прежде чем он утонул в его успокаивающих глубинах, Ник выхватил из-за пояса пистолет, на вытянутой руке поднял его до уровня плеча и выстрелил ему в лицо.

Пуля вошла в плоть чуть ниже левого глаза, прошла через мозг и, расколов правую теменную кость, вылетела из замкнутой полости. И ударилась в стену.

В момент выстрела раздался легкий хлопок, словно с размаху прикрыли книгу.

Не успевший осознать, что произошло, уже мертвый, Петр Семенович наконец-то уселся в кресло. Его голова свесилась на грудь, а руки соскользнули между колен.

Из небольшой раны на лице в течение тридцати-сорока секунд бил алый фонтанчик. По щеке кровь стекала на шею и на грудь, раскрашивая белоснежный воротничок. Из раны на затылке, которая была хорошо видна, торчали осколки костей, выбухало мозговое вещество, размозженное и обильно окрашенное кровью.

Из носа вдруг тоже закапала кровь и замарала хорошо отутюженные брюки.

Ник удовлетворенно вздохнул. Работа закончена, на очереди – развлечение.

Яркое июньское солнце, напоминавшее спелый апельсин, задержавшись в зените, мягко покатилось вниз и успело скрыться прежде, чем Ник, не спеша, вышел из подъезда.

Просчитать точное время запланированного убийства – непросто. Всегда готов вмешаться случай. Ник уяснил этот факт давным-давно. Без подсказок и поучений. На основе своего жизненного опыта и скрупулезного анализа.

“Случай! Он может быть значительным, глобальным. Менять судьбу целой страны или народа.