Работа для Бога. Урок первый

Камни становились все больше и оазисов с растительностью также прибавилось. Я подбирал все, встреченные на пути, колючки, и прямо на ходу плющил их двумя булыжниками, зажав нож подмышкой. За плечами у меня висел скелетон, который я подвесил за его ребра-ветви. Время от времени я останавливался на привал и поглощал слегка ядовитую, но все же съедобную мякоть.

По мере движения моя голова наполнялась мыслями и образами, порой не понятными. Обрывки воспоминаний, лиц, предметов. Ещё минуту назад я о них не знал, и тут же они выскакивали как чёртик из табакерки.

Хотя причём тут чёртик и табакерка, я  пока не понимал. Но думаю, раз появилось такое словосочетание, у него скоро появится и смысл.

Ориентироваться как на местности, так и во времени оказалось очень сложно. Я не представлял где я, как тут оказался и что делать дальше. Задание «Выживальщик» давало хоть какую-то цель, но вот выполнить его никак не получалось. Видимо, обе шкалы нужно заполнить до граничного значения.  Что, судя по окружению, задача не из самых простых.

Особенно меня беспокоило отсутствие воды. Жажда убивает быстрее голода и очень ослабляет организм. Несмотря на наличие шкалы, ощущения сухости во рту говорило, что все ощущения остались прежними и настоящими. А ещё это странное небо, которое просто обязано пролиться дождём, но по-прежнему бурлит над головой, сверкая разрядами молний. И по-прежнему сухой ветер носит пыль.

Вскоре я добрался до нового рельефа. Дорогу мне преградила каменная дюна, с гребня которой я увидел  новые и новые дюны.

А вот то, что у подножия их растительность стала существенно богаче, меня порадовало.

– «Умный в гору не пойдёт. Умный гору обойдёт. – сказал муравей, шагая вдоль рельсы». – Хмыкнул я, подбадривая сам себя, потому как сделать это больше было некому. Внутренний голос сопротивлялся путешествию по удобной ложбине и требовал ломиться сквозь ноголомный рельеф. Этому голосу я почему-то доверял, потому с тяжёлым вздохом спустился с первой дюны, чтобы тут же взобраться на вторую.

Вскоре начало темнеть. И во весь рост встал вопрос о ночлеге. То, что я не видел живности, не значит, что ее тут нет. Мелкие шорохи по кустам и следы я замечал достаточно часто. А если есть мелочь, то будет и тот, кто ею питается.

Вскоре нашёл огромный валун, торчавший из дюны под углом. Аккуратно подёргал его, потом так же осторожно попрыгал на нем сверху. Держится крепко и привалить не должен.