Семя Пунии. Ад-Дахиль. Роман. Книга первая

Хатун как раз накинула аркан на арабского воина в красивом, с золотыми оборками на манер византийцев, плаще, и тот свалился с коня. Девочка затянула узел потуже, а сопровождавшие ее телохранители обступили пленника. Тот выкрикивал какие-то угрозы, но ударом одного из телохранителей был приведен в бесчувственное состояние. Словно тюк с поклажей, его бросили на спину коня, которого тут же взяли на привязь.

Тут и появился великан Тюбай.

– Это мой пленник! – запальчиво выкрикнула Хатун.

Она подумала, что этот богатырь хочет отобрать у нее добычу. Но он усмехнулся и сказал:

– Следуйте за мной. Вас ждет хан.

Зазвучали горны. Степняки понеслись по кругу, обстреливая врага и не давая тому приблизиться. Постепенно отряд за отрядом отходил, прикрывая отступление следующих. Арабы, изрядно потрепанные, не стали преследовать врага. Отряд Багатура не понес потерь, не считая нескольких легко раненных бойцов. Хан и Багатур ехали рядом. Командиру степняков пришлось проявить не свойственное ему многословие, чтобы рассказать обо всех обстоятельствах его жизни, а также о том, как хазарская принцесса оказалась с ним.

Когда он закончил, Булан сказал:

– В этих краях мы не чувствуем себя в безопасности. Арабы всё чаще вторгаются в наши исконные земли, а наши племена разрознены, мы воюем между собой, хотя что нам делить? Народ еще помнит песни об Итиле. Если найдется среди нас тот, кто всю нашу удаль сможет сжать в один кулак, – он сжал свой необычайно широкий кулак, – я бы забыл все свои амбиции и пошел бы под его флагом.

Повсюду наш народ – и на севере, и на западе, везде – терпит притеснения, и вот теперь арабы, жители далекой пустыни, погонщики верблюдов, хотят согнать нас с наших пастбищ, навязывая нам свою веру. Я объяснил губернатору Ань Лушаню, что позволять их проповедникам и купцам жить в наших землях опасно, но император и слушать не хочет, он даже построил им мечеть, да какую большую!. . – Он покачал головой.

Багатур, изрядно проживший в халифате, прекрасно знал, что внешне монолитный арабский народ на самом деле собран из множества мелких и крупных племен и постоянно рискует распасться. Халиф хоть и имеет светскую и духовную власть, но она действует только там, где есть меч в руке его верноподданного, в остальных же землях, а особенно тут, на Востоке, каждый военачальник делает что хочет.